— Наэмир, простите, что вмешиваюсь, — обратился к стрелку Кейнис весь перепачканный пылью, кровью и грязью, но совершенно невредимый. — Дело в том, что моя община ведает таинствами Ivey vo Meal, я могу сам исцелить вашу рану.
— Спасибо, — поблагодарил наёмник, как всегда скупясь на слова.
— Воды, — попросил обберит, рассматривая рану. Сабля прошла вскользь, не разрубив руку, а лишь прорезав её, не дойдя до кости. Страшное это всё же оружие, которое не просто рубит, а разрезает плоть, будто плотницкая пила и, судя по кисловатому запаху, исходящему от пореза, лезвие было сделано не из юсфита, а из редкого встречающегося только в болотах Швена металла под названием кальси.
Фолькит подал ему походный мех, и Кейнис тщательно промыл рану водой, после чего срезал выступающие остатки кожи своим походным цеттиновым ножом, Лунц перенёс болезненное действо, не поморщившись.
Обберит возложил руки на рану, сомкнул её края и, закрыв глаза, позволил едва зримой силе плавно перетечь через пальцы. Его Ivey отличался от того резкого и слепящего, который использовал отрядный чародей. Сущность ведуна, обволакивая порез, постоянно изменялась, словно плывущее по небу облако, и цвет её был не синий, а представлял собой смесь зелени и янтарной желтизны. Рана постепенно затягивалась, плоть под действием живительного Ivey восстанавливала сама себя.
Вскоре единственным напоминанием о порезе осталась вновь затянувшаяся кожа. Сильно побледневший Кейнис тяжело дышал, после безумного круговорота боя исцеление далось ему нелегко.
Невредимые и легкораненые наёмники тем временем собирали убитых в кучу, попутно забирая их оружие и ценные вещи. Всего враг потерял сорок восемь бойцов, из которых тридцать семь были убиты во время сражения, а ещё одиннадцать тяжелораненых добиты после него.
Посол ошарашено рассматривал поле битвы из окошка кареты, за всю свою жизнь ему не приходилось видеть большего безумия.
«Zerch! Zerch! Zerch! — мысленно повторял он, обхватив голову руками. — Что они натворили?! Они же прикончили людей Шаха, в его землях, в его городе! Нужно скорее убираться отсюда! Что же теперь будет?! Имперские посланники посередь ольтрийского побоища! Безумие!»
К тому времени, как Стеврос закончил заниматься ранеными, наконец-таки появились представители городской власти: элиш — сухощавый седобородый старичок в дорогой, но уже обтрёпанной одежде, вместе с ним писец, несущий ларчик с принадлежностями и пара немолодых охранников.
Старик не стал кричать, угрожать или причитать, он просто молча оценил положение дел, после чего направился прямиком к Лунцу.
— Elarehem! — с жаром проговорил он, зажимая ладонь стрелка меж двух своих. — Благодарю вас от имени Всевеликого и Неустрашимого, за то, что избавили наш город от этих разбойников!
— Э-э-э… а разве они не наёмники Песчаного Шаха?! — выразил общее удивление Фолькит.
— Истинно так, добрый ышан. Всевеликий нанял эти людей для защиты города, но они, будь прокляты навеки их души, оказались бедствием худшим, чем война! Они грабили и насиловали, а если приходилось даже убивали жителей города, который Неустрашимый, будучи в великом заблуждении, вручил им.
«Так значит, мы спасли Дэю?! Безумие отменяется?» — ошалело подумал Дий, прислушиваясь к разговору.
— Вы оказали нам огромную услугу, а потому вправе рассчитывать на награду, пусть наш город не особо богат, но я уверен, что мы найдём, чем вас отблагодарить, — продолжал рассыпаться старик, наэмир переглянулся с помощником и чародеем.
— Нам многого не надо, еды и воды в дорогу, да место, где мы сможем передохнуть до завтра. И ещё мы были бы рады, если бы кто-нибудь купил у нас это барахло, — Стеврос указал своей мясистой ладонью на груду оружия и доспехов, снятых с убитых лиловых плащей.
— Вас обеспечат всем необходимым! — клятвенно пообещал ольтриец.
Элиш не соврал: посланники и сопровождавшие их наёмники получили всё, на что только могли рассчитывать в этом нищем и почти безлюдном городе. Арбалетчики вместе с первым помощником и наэмиром остались в «Мраморном Коне», большую часть дня занимаясь оружейным торгом и сборами. Кейниса, Дия и Стевроса, как наиболее почётных гостей разместили в одной из башен цитадели. Верхние ярусы их временного обиталища давно уже лежали в руинах, но нижние в мирное время служили покоями самому правителю Старой Ольтрии, сражающемуся сейчас на спорной земле.
После долгого и утомительного пути через пески и барханы не было ничего лучше, чем омыться в чистом роднике, а после рухнуть на свежую перину, забывшись глубоким сном.
С утра все трое завтракали в просторной и светлой кухонной зале башни Дикого Ветра. Служанки, замотанные в ткань с ног до головы, подали первое блюдо — тушёное верблюжье сердце, густо приправленное специями и сладковатое на вкус.
— Как вы находите столь удивительное блюдо, вэттир? — вежливо полюбопытствовал Кейнис у сидящего рядом чародея, тот ответил, причмокнув губами.
