Ведун так залюбовался, что Дию пришлось тихонько пихнуть его локтем. Посол тоже присматривался к девушкам, но в его взгляде было куда больше раздумья, нежели восторга. Он не прекращал задаваться вопросами: кто они и что делают здесь? Эти девы — явно колдуньи, ведь просто так никто не надевает магические камни, но лишь одна из них похожа на чистокровную альхаринку. Та, что в рубиновом ожерелье, томно раскинувшаяся на подушках. А рубин, между прочим, камень Ivey vo Sele, магии, не изучаемой в Альхаре после падения Хусаинов. Ещё внимание Дия привлекли девушки, почти не замеченные Кейнисом. Обе худенькие и белокожие, но одна, высокая и светловолосая, походила на норинку, а другая, маленькая и рыжая, не могла не быть марбэйн. Первая держала руки скрещёнными на груди, а на запястьях сверкали алмазы — камни света. Вторая обнимала тонкими ручками колени, а её невероятно длинные волосы на лбу стягивал обруч с опалом, камнем разума.
Шесть стран, шесть камней, шесть цветов. Теперь послу всё стало окончательно ясно: Азиз возжелал окружить себя живыми олицетворениями шести видов Ivey. На руку султану сыграл и альхарский закон, по которому маги-иноземцы могли стать полноценными энфитами, только после службы, считающейся унизительной для чистокровных альхарцев. Кроме Миллена и Норина здесь были девушки из Роиана, Ольтрии и, вероятно, Аниума. Что же до единственной альхаринки, то её явно наказали таким образом, как и всех, кому не повезло быть заклинателем Тьмы после падения Хусаинов.
— Приветствую посланников Алого Солнца, — лишённым старческой хрипотцы голосом проговорил правитель Альхара, и чуть приподнялся, опираясь на посох с навершием в виде двух полумесяцев. — Простите уж, что не могу сказать вам этого стоя. После одной памятной попытки оспорить мою власть ноги меня не слушаются.
Оба посланника знали, о чём он говорил. Древний обычай разрешал каждому желающему попытаться в поединке отнять трон энфит-хаира. Сам Азиз именно таким образом и стал правителем, победив Касима Хусаина. Долгое время с тех пор желающих повергнуть его не возникало, но два года назад уже постаревший султан получил вызов от одного спесивого мага по имени Мустаф Нисаар. Тот был искусным заклинателем Стихий, и почти смог одолеть старика, но его подвели горячность и самонадеянность. В итоге Мустаф погиб, а Улладжар лишился возможности ходить. После этого энфит-хаир неожиданно для всех начал раскрывать в себе талант к управлению разумом. Сначала правитель ограничивался только перемещением предметов в пространстве и внушением мыслей, но в итоге любопытство взяло верх над осторожностью, и он принялся за более сложные опыты. Изыскания старца увенчались успехом, и он с пылкостью неофита стал изучать открывшиеся возможности. Овладев чуждой прежде Ivey vo Kel, Азиз впервые пожалел, что не бессмертен. Время уже было упущено, и он лишился завидного удела стать сильнейшим заклинателем средь ныне живущих.
— Великая честь быть гостями в вашем доме, — сказал Дий, склоняясь в поклоне, писарь, стоящий на шаг дальше, в точности повторил этот жест.
— Я вижу, вам пришёлся по душе мой Цветник Магии, — заметил энфит-хаир, с лёгкостью прочитав мысли обберита. — Стихия, Жизнь, Свет, Разум, Тень и Тьма. Олицетворённая мощь и красота Ivey. Какой ещё из правителей Джаареса может позволить себе подобное?
— Лишь вы, вне всякого сомнения, — Дий привычно использовал лесть, не боясь быть пойманным на лжи, пусть даже и чтецом мыслей. — Тонхэт Грикул Линн, изъяснитель Тол-Фатимэ, велел послать вам дар от имени Его Императорского Величества.
По закону чужеземцам было запрещено касаться энфит-хаира и приближаться к тому ближе чем на три шага, поэтому за подарком поднялась одна из наложниц — высокая норинка с лилией в волосах. Она спустилась к посланникам, шурша длинным полупрозрачным платьем, и приняла из рук Дия лиарновую коробочку в мизинец толщиной.
— Посмотрим-посмотрим, — пробормотал султан, вскрывая деревянную крышечку длинными тонкими пальцами. Несколько мгновений он рассматривал дар Линна, затем молча передал кудрявой ольтрийке. В руках у девушки вспыхнули искорки Ivey, мгновением позже обратившиеся пламенем. От бесценного груза не осталось даже пепла. Впрочем, а как ещё поступают с тайными посланиями?
— Итак, почтенные посланники, с какой же целью вы прибыли в Атор-Хотэ? — полюбопытствовал султан, добродушно улыбаясь.
До границы отряд Геррерта должен был сопровождать фаир Иммах. Хмурый рыцарь сидел на спине чёрного мерина, невероятно безобразного в сравнении с лимэрто Шейрона. Большую часть пути Иммах хранил суровое молчание, не глядел по сторонам, и вообще казался скорее выточенным из чернодрева истуканом, нежели живым человеком.
