Луч заходящего солнца весело заиграл на гранях крохотного пузырька, таящего в себе Тихий Сон. Пора… Дрожащие пальцы сжали нагревшееся стекло, горло свело судорогой, но де Клеви заставил себя сделать глоток, понимая, что умереть так лучше, чем вернуться к искуснице пыток Софи де Мири и её «игрушкам». Яд оказался удивительно сладок, словно последняя издёвка судьбы. Впрочем, Жорж не успел окончить эту мысль, сон пришёл быстро и тихо. И навсегда.
Последнее заседания совета Высокого Дома проходило не в полном составе. Лишь трое абэ получили приглашение от Лазурного Князя.
— Посыплются вопросы, точно говорю вам, посыплются, — мрачно предрекал седовласый де Марни, старый друг отца Эжена. — Новый князь и сразу война! Зачем это людям? Умирать за империю? За Каинен? Добровольность добровольностью, энкеро, но это чересчур… вы не прибавите себе славы, проливая кровь марбэйн за чужого Бога.
— Речь не о Боге, Эмиль, — негромко, но решительно возразил Эжен. — И даже не о союзнических обязательствах, это только предлог для Тордэана. В этом походе у нас своя цель.
— И какая же, энкеро? — опередив де Марни, спросил Пьер.
— Мершвельд. Давний враг и вековая мечта.
— Но ведь Мершвельд…
— Именно, Эмиль, разрушен! — вклинился в разговор молодой владетель Эн`Корде, первым раскусивший задумку князя. — Его города в руинах, жители изгнаны или убиты, но сокровища его владык, колдовских Братств и Торговых Союзов по-прежнему там, да и богатства самой земли: кераний, обсидиан… это отличная цель, провалиться мне в Бездну!
— Тень Раукар слишком долго отпугивала нас от пустоши. Но теперь наши имперские друзья показали, что Seliri можно и нужно бить. Да, красные драконы когда-то взяли с нас клятву не приводить войска в Мершвельд, но с оговоркой, что там не укроется наш враг. Теперь, когда дорога в пустоши свободна, я не хочу, чтобы трофеи Мершвельда делили без тех, кому он больше всего задолжал. Так и объявим народу, эниры, это будет восстановление исторической справедливости и наша месть за лазурных. Под таким призывом встанут не сотни, а тысячи, и мы в первых рядах!
— Гвардия всегда с тобой, энкеро!
— Не сомневайтесь в марнийской коннице, мой князь!
— И в моих лучниках!
— Я не ставил под сомнение верность никого из вас. Надеюсь, иные абэ откликнутся столь же охотно. Но я спрошу их уже в другом месте. Всё, эниры, здесь больше не будут проводиться советы.
— Но что вы намерены сделать с Высоким Домом? — не удержался от вопроса Эмиль, на своём веку на меньше тридцати раз приезжавший сюда на собрания.
— Пусть стоит, как напоминание о прошлом, у нас же теперь путь один — в будущее.
***
Они долго обсуждали с альхарским правителем вопрос о Священном Походе, точнее говорил только Дий, а Кейнис молчал и степенно кивал изредка головой. Сошлись в итоге на том, что Азиз обязался созвать Военное Собрание, чтобы принять окончательное решение в согласии с ракса-нэкамирами.
Судьба наконец возблагодарила посланников за тяжёлый и опасный путь. Судьба в виде альхарского султана, распорядившегося предоставить гостям обширные покои: каждому по спальне и общий зал, а также без меры еды, сластей и питья.
— Предлагаешь пить на спор? — Кейнис недоверчиво смотрел на бледное лицо чародея. — Сам же первый и свалишься, как вчера.
— Вчерашнее не в счёт, ибо Леэса измотала меня страстью. Впрочем, ты вряд ли понимаешь о чём я говорю, — подковырнул писаря Стеврос, не зная угодил в больную мозоль.
— Ах так?! — Кейнис в ярости обнажил клыки. — Будем пить!
Ухмыльнувшись, норинец выставил на стол одну за другой три бутылки зелёного, чёрного и красного стекла.
— Милленский йэт, альхарское креплёное и ольтрийская чиба, кисленькая, — объявил он в радостном предвкушении «поединка».
Пока ведун и чародей разливали йэт по низким пиалам, Лунц и Дий, ведя уже привычный для них разговор о власти, забавлялись ольбой — хитроумной тактической игрой, весьма распространённой в их родном Шохее. Эти двое, вообще, были очень похожи: оба чуть старше тридцати, темноволосые, любящие поговорить, но умеющие, когда нужно, хранить молчание, стойкие к соблазнам и упёртые на пути к своей цели.
— Неверный ход, вы просчитались, — спокойно заметил наёмник, глядя на расположение цветных дощечек, Дий только пожал плечами.
— Видите, — проговорил посланник через несколько ходов, — просчитались-то как раз вы, приняв ложный обход за ошибку.
— Хех, что сказать, подловили, молодцом!
— Благодарю.
Игра продолжилась.
— Хм… прекрасная оборона! — с оттенком восхищения в голосе признал Лунц. — Рубеж мне, видимо, не перейти…
— Святая истина. Так, что вы думаете об условном союзности норинского джайхэта?
Услышав упоминание своей родины, чародей оторвался от пиалы и спросил:
— Ну-ка, ну-ка, что за условная союзность? Лично я впервые слышу!
