Могучий наёмник рванулся к невысокому де Блейну, замахиваясь длинным клинком, но гвардейский наэмир, резко скользнув в сторону, чиркнул его по горлу саблевидным наконечником. Гэррон завалился вперёд, брызжа кровью, а Пьер безжалостно добил его ударом в основание шеи. Двое других даже не стали сражаться, бросив мечи и позволив страже схватить себя.
Мгновением позже энир де Клеви кричал, в бессильной злобе изрыгая проклятия, пока его трепыхающегося волокли в зловещий сумрак ночи.
— Мы опоздали, враг уже прорвался в город, — мрачно подытожил Вильмар Фисс, приподнимаясь на стременах. Кервит Дорэан, восседавший на могучем буланом коне, молча выхватил у него из рук дальнозор. При помощи стеклянной линзы тонхэт Аэдвиля смог разглядеть торжество хаоса и безумия, воцарившееся на месте столкновения у городских стен. Его взгляду предстал разрушенный мост, чьи обломки вздымались горбами, горящая надвратная башня и испещрённая чёрными зевами проломов стена.
Кто-то тронул Дорэана за рукав, обернувшись, тот увидел сына, который вопросил пронзительно и громко:
— Чего мы ждём?! Приказывайте, ударим пока не поздно!
— Юный Элизий прав, Кервит. Пусть план чародея и осыпался прахом, но мы ещё в силах разбить Seliri и помочь выжившим, — заметил Фисс, а находящийся подле него белобородый Куорос Эфмэ согласно кивнул.
— По коням! Поднять знамёна! — без лишних раздумий отдал приказ Дорэан, и затрепетали на ветру пёстрые стяги, протяжно взвыли рога и забили копытами в ожидании битвы грозные боевые кони.
Тактика боя была уже давно определена и продумана, верховое войско строилось подобно мечу, разделяясь на три части: «клинок» — основную ударную силу конницы, «гарду» — войска, стягивающие противника боем, «рукоять» — запас, до последнего не принимающий участия в сражении.
Ведущие роли также были распределены: во главе «клинка» встал самый знатный и опытный в ратном деле энхэт, а именно Кервит Дорэан, тонхэт Аэдвиля; «гардой» предводительствовали ксэхэты+ Эфмэ и Саркрист, ну а запас вёл сладкоречивый Вильмар из Кальмэйна.
Рыцари проверяли легко ли выходят из ножен мечи и крепко ли держатся сёдла на спинах дюжих скакунов. Никто не переговаривался, среди воинов царила мрачная решимость. Многим из них сегодня предстояло умереть, но дёшево расстаться с жизнью не желал ни один.
Большим уважением пользовался в Амонии тонхэт Дорэан, сам щуплый, невысокий, веснушчатый, но оседлав жеребца, казался истинным великаном. С острым мечом и в пластинчатых латах гордо восседал он на буланом скакуне, а подле него оруженосец поднимал бурое знамя с пламенеющей лисицей.
— Вперёд! — приказал фаир Кервит, и всадники пустили коней шагом, направляясь к стенам горящего города.
Двигались осторожно, путь таил немало опасностей. Мало того, что закованным в броню лошадям, несущим на себе латных рыцарей, нужно было переправиться через студёную воду, так ещё и суметь не сломать себе ног, запнувшись о камень или изувеченный труп.
С плеском рассекали тёмную гладь тяжёлые копыта, и бесшумно вылетали из ножен юсфитовые мечи. Едва не распавшись у городских стен, рыцарский клин вновь объединился и смертоносным остриём пронесся по опустевшей Торговой улице. Впереди явственно слышались отзвуки нещадного боя и мелькали за домами вспышки Ivey.
Несколько ополченцев с копьями отбивались от огромного шэтари: порхали серповидные когти Seliri, грозя расправой храбрецам. Один из защитников сделал выпад, но дрогнули руки, и наконечник лишь скользнул по ледяной броне. Враг немедленно ответил, чудовищной силы ударом достав голову воина: треснул раздробленный череп, забрызгав соратников кроваво-мозговой кашей. Смерть пришла мгновенно, не успело ещё тело рухнуть на холодную землю, как душа покинула его и устремилась ввысь, где призрачным маяком светилась Небесная Лестница.
Ещё четыре копья метнулись к шэтари, но тот шагнул прямо на них, ломая ясеневые древки. Вновь взвились кровожадные когти, и неизвестно сколько жизней они бы унесли, не подоспей вовремя тонхэт Дорэан. Всадник, левой рукой удерживая за удила взбрыкнувшегося коня, правой отчаянно рубанул Seliri. Великолепно заточенное лезвие с треском раскололо лёд. Шэтари рванулся, и если бы не стремена, то наверняка вырвал бы фаира Кервита из седла.
Тонхэт Аэдвиля ловким движением ускользнул от ответного удара, вгоняя меч глубже в поисках Тёмного Сердца. И нашёл его! Падая, Seliri зацепил круп коня, животное отшатнулось, роняя клочья пены, тут же смешивающиеся с кровью.
Когда к месту столкновения подоспели остальные рыцари, шэтари уже развалился на куски, а фаир Кервит стоял на земле, рядом с раненым жеребцом. Он махнул рукой, указывая направление, и крикнул оруженосцу, чтобы тот подвёл запасного коня.
Ровный клин окончательно распался, теперь всадники неслись без порядка и строя, забыв обо всём в неистовом желании битвы. Очередное столкновение произошло у городской ратуши, где последние остатки защитников Мирьеха противостояли всё ближе подступающим Seliri.
