У молодого рыцаря мысли редко шли в разрез поступкам, а потому он, не теряя времени, дёрнул за увенчанный кисточкой шнур у изголовья кровати, вызывая слугу. Тот явился так быстро, как только смог. Чисто выбритый, затянутый в орну цвета морской волны, он остановился перед орхэтом в ожидании приказаний.
— Пусть подадут завтрак. Сюда. Блюда выбери на свой вкус. И да, побыстрее, — распорядился Шейрон, с блаженством осознавая себя хозяином.
Прислужник молча поклонился и вышел.
В ожидании завтрака Шейрон решил немного размяться. Поднявшись с кровати, он с наслаждением и хрустом потянулся, ощущая приятную ломоту в теле. Силы потихоньку возвращались к нему, и с каждым новым днём Геррерт ощущал себя всё более живым. Непроизвольно он коснулся ладонью макушки, выбритые после ранения волосы начинали отрастать, и топорщились теперь смешным ёжиком. Да, гулкая боль продолжала временами накатывать на него, напоминая о поражении Джарво, но рыцарь достойно переносил эти приступы.
Дверь мягко отворилась, на пороге появился лакей, держащий в руках немаленьких размеров поднос, уставленный яствами. Кормили в Бринадале действительно роскошно: нежное филе красной рыбы под благоуханным соусом двух вин, закуска из осьминогов, водорослей и мидий, ну и конечно же, крабовая похлёбка.
Орхэт поставил поднос себе на колени, увлечённо заработав ножом и двузубой вилкой, предназначенной для панцирей жемчужных крабов.
— Что отец, уже встал? — невнятно спросил рыцарь с набитым ртом, слуга, однако, понял и ответил:
— Нет, фаир. Его Милости в последнее время плохо спится по ночам, он успокаивается только под утро, и не велит будить до обеда. Однако ваш друг-рыцарь уже поднялся и изволил отзавтракать, — сообщил тот, предвещая следующий вопрос.
Шейрон ничуть не удивился, ему была прекрасно известна привычка фаира Бертила вставать до зари, как-никак четыре года проходил у него в оруженосцах. Покончив с супом, Геррерт направился на поиски пожилого рыцаря.
Фаир Бертил, как и предполагалось, обнаружился неподалёку от замковой оружейной, где он упражнялся с мечом, раз за разом обрушивая затупленный клинок на соломенное чучело. За упражнением наблюдали замковые стражники, подбадривающие его криками и шутками. Однако же завидев спускающегося по лестнице Геррерта, они мигом посерьёзнели и приняли чуть ли не парадную стойку. Шейрон лишь махнул рукой, мол, свободны и, перепрыгнув сразу через несколько ступенек, направился к Бриноту.
— Доброе утро, фаир Бертил! — весело приветствовал он бывшего наставника.
— Доброе, — согласился тот. — Я как погляжу, тебе похорошело, видно сказывается вчерашний йэт. Чудесный напиток: никакого похмелья поутру!
— Ох, простите, я не хотел выпивать всё, как-то само получилось… — полным сожаления голосом произнёс Геррерт, припоминая события давешнего ужина.
— Брось, ты ещё не знаешь, сколько я мог выпить в твои годы! Сейчас уж нет, здоровье не то, — со вздохом сообщил Бринот, втыкая меч в живот чучела.
— Фаир Бертил, я тут вот спросить хотел…
— Что?
— Ну, я плохо помню, что было вчера вечером, но кажется вы, что-то говорили о свадьбе, и я решил…
— Что-то?! Между прочим, я предложил тебе быть держателем щита, и ты согласился! — недовольно напомнил Бринот.
Шейрон вздохнул с облегчением, его опасения развеялись, словно дым на ветру. Должность держателя почётная и необременительная, а он боялся, что спьяну согласился на что-то гораздо более ответственное.
— Вспомнил! Конечно, это такая честь для меня! Кстати, когда там намечается торжество? — мимоходом полюбопытствовал Геррерт.
— Ты и это позабыл?
— Ну…
— Первый день месяца Искушений. Не самая лучшая дата, конечно, но больше откладывать нет возможности.
— Ох, да! Конечно! — закивал Шейрон. — И будет это на реке…
— …Змейке, что близ Трисмы! — в который раз уже напомнил Бринот. — Завязывал бы ты, сынок, с йэтом.
— Ни капли больше, фаир! — пообещал орхэт, до сих пор испытывающий стыд за вчерашнее.
— Ладно, оставим. Кстати, я уже заказал для свадьбы гербовой щит у шехэтского оружейника, обещал справиться за декаду.
— А где там работы на декаду-то?! — удивлённо откликнулся Шейрон, немного ознакомленный с оружейным делом.
— Хм… ну ведь это же не просто так: сам щит из лиарна, умбон и кайма цеттиновые, герб будет выложен из раковин и кусочков цветного ольтрийского стекла! — с жаром принялся описывать старый рыцарь.
— Да уж… ну, одно могу сказать точно: лучше даже не думать о том, чтобы выйти с этой штукой на ристалище! И кстати, откуда у вас деньги на этакую… роскошь?
— Всё взял на себя шехэт Анэтор, он же мне и присоветовал обзавестись такими вот принадлежностями. Кроме щита, нужно ещё сшить альшэ и… что он там говорил, кажется…
— А вы ещё ругали меня за забывчивость! — не удержался Геррерт от едкого замечания.
— Сравнил мои и твои годы! А я, между прочим, вспомнил: Анэтор вёл речь о кострище, которое тоже будет изготовлено как-то по-мудрёному. Эх, ладно, засиделся с тобой, пойду, а то второй день в Бринадале, а Исамонд толком не видел. Ты со мной?
