— Ну, ты малая и наглая, — ответил ей Мики.
— Хорош трепаться. — Шелест положил ему руку на плечо и спросил Монету, смогут ли они пойти с ними? — Как ребята?
— У нас уже ничего не болит, — ответил мальчик. — Монета накормила нас.
— А еду где нашла? — теперь поинтересовался Прыщ.
— Тут пошарилась по квартирам и нашла. Не в первой, — ответил девушка. — Какие планы у вас?
— Идём на «Чернышевскую», а оттуда проберёмся на «Маяковскую», — ответил Прыщ.
— Там же, говорят, давно затоплено. — Девчонка покачала головой. — Нам с малыми не пройти, опасно.
— Проводи её до «Пушкинской», — вдруг сказал Брокер, глянув на Прыща. — Неизвестно, когда мы вернёмся. — Девчонку и детей он впустит.
— Так лучше идти к Сухому, — ответил пацан, не хотелось ему снова встречаться с Петровичем. — Да и «Гостиный двор» ближе.
— Ещё лучше спуститься в подземку, где курсирует поезд. Пятая линия. — Монета скрестила руки на груди, а Брокер посмотрел на неё так, словно она открыла всем страшную тайну, о которой ни в коем случае никто не должен знать. — Если добраться до «Сенной площади», и выйти внутри на «Садовую», можно узнать, когда будет поезд.
— Для чего? — спросил Брокер. — Он не отвезёт тебя ни на «Пушкинскую», ни на «Маяковскую». Его путь идёт за пределы Питера.
— И что? — ответила Монета. — Выйдем на конечной станции и отправимся в ближайшую деревню. Там тварей меньше, в деревне выжить можно. И вообще говорят, что скоро начнётся потепление, ведь ядерная зима не вечная.
— У тебя планов громадьё, как посмотрю, — проговорил Брокер. — Всё бы ничего, но тут порядки устанавливает новый царь. Королём назвал себя, хотя я отлично помню его, когда он был ещё человеком. Он и тогда был редкостным говном, а теперь вся его натура вылезла наружу. Поэтому не думай о поезде. Не думай пока. Куда ты одна…
— А я не одна. — Монета почему-то глянула на Прыща. — Меня есть, кому защитить.
Мик хмыкнул, Шелест, приподняв брови, закрыл правой ладонью глаза. «Влюблённая парочка, блин, и о чём они думают?»
— Ребята, — подал голос пацан. — Простите, не говорил вам.
На него повернулись все товарищи разом.
— Что ты имеешь в виду? — первым спросил Шелест.
— У меня иммунитет. Как у того Короля. Только мертвецы не слушаются меня, ну… или я не пытался управлять ими. Но после укуса у меня появилась сила…
— Когда тебя укусили? — с тревогой в голосе спросил Микки. В его голосе скользнула какая-то обида. Товарищ называется, скрыл правду от группы.
— Не беспокойся, — ответил он глядя ему в глаза, — полгода прошло уже.
— Зачем скрывал? — с вызовом спросил Шелест. — Ты понимаешь, что ставил под угрозу всех?!
— Бабушка сказала, что если я начну обращаться, она сама убьёт меня. Помните, я болел и не выходил из комнаты? — Товарищи закивали. Ведь тогда грипп многих скосил. Шелест делал уколы, ставил капельницы, а по ночам с командой искали лекарства для больных. — Потом я просто выздоровел, а на руке осталось это. — Он расстегнул куртку, скинул её и закатал рукав свитера. От запястья до локтя шли странные разводы, напоминающие рваные линии молнии. — Дальше эта метка не разрасталась, а недавно я понял, что могу уложить любого монстра.
— Вообще так не делается, Прыщ, — покачал головой Шелест. — Тем более, когда ты вместе с друзьями.
— Знаю, но, — он глянул на Брокера. — Он сказал, что всех укушенных в расход, даже если выживут. А я выжил, и я не стал зомби.