За разговором и порывами ветра спутники не услышали звука приближающегося снегоуборщика. Грейдер шёл по обледенелой улице, разбрасывая снег массивным отвалом. Выглянув из укрытия, Шелест заметил, что снегоуборщик вёл один из мертвецов. В кабине их трое, и в кузов набилось около двадцати тварей. Следом за грейдером шёл внедорожник с невероятно большими колёсами. На них намотаны цепи, а за рулём сидел тот самый получеловек, назвавший себя Королём.
— Ты видел его? — тихо спросил Прыщ Брокера. — Вот этот урод управляет мертвецами. Но как это возможно?
— Не знаю, — ответил ему глава «Маяковской», провожая взглядом жуткую процессию.
Следом за двумя автомобилями колонной шли остальные зомби. Двигались они стройными рядами, и холод не страшен им, хоть одежда на них в дырах. Босые ноги с серой кожей напоминали лапы животных. Длинные ногти на пальцах врезались в колкий снег. Прыщ, затаив дыхание, разглядывал ходячих. Сердце его колотилось, и вопросы стучали в голове. Ответов не было и нет. «Теперь главное, — размышлял парень, — отыскать Монету и бабушку». Что-то подсказывало, они живы.
— Идём, — услышал Прыщ голос Шелеста, — там проход, — он показал в сторону полуразрушенного здания. — Подъезд сквозной, на ту сторону выйдем к «Площади восстания». Давайте живее, заодно и согреемся.
Брокер прижал к губам руки в дырявых перчатках. Прыщ и Мик двинулись за Шелестом, а глава «Маяковской» замыкал их команду.
Вошли в подъезд через разбитое окно. Раньше это был третий этаж, их в здании было пять. На полу следы от костра. Кто-то тут грелся ночью, следы свежие. Шелест бросил взгляд в сторону одной из квартир на лестничной клетке. Он приложил палец к губам и показал взглядом на обшарпанную дверь. Товарищи тоже прислушались. Мик осторожно подкрался и, приложив ухо к облезлой обшивке, вынул из-за пазухи пистолет. Шелест, глядя на него покачал головой. Микки, кивая, сунул руку в карман куртки и, вынув самодельный глушитель, накрутил его на ствол оружия.
Прыщ с восхищением смотрел на старших товарищей, страх то подбирался, то отступал. «Один бы я точно не справился», — рассуждал парень. Он словно забыл, как прикончил недавно мёртвого здоровяка, напавшего на них.
За дверью послышались шаркающие шаги. Ручка двери повернулась со скрипом. Там кто-то есть и, скорее всего, человек. Живой. Мик нацелился на дверной косяк и отступил назад. В руке Шелеста появился нож. Брокер так же встал, перегораживая выход на лестницу, вынув длинный тесак из ножен.
Дверь распахнулась внезапно. На парней смотрело дуло винтовки.
— Монета, — прошептал Прыщ. — Эй! Она наша! — слишком громко выкрикнул парень.
— Прыщ? — невысокая худенькая девушка, с рыжими волосами, выбившимися из-под меховой шапки, опустила винтовку. — Брокер? Ребята? — Она узнала Мика и Шелеста.
— Ты одна? — зачем-то спросил пацан. Она покачала головой и жестом пригласила парней внутрь.
В комнате окна заклеены старыми газетами. В углу печка-буржуйка. Прожорливый агрегат пыхтел, а дымовая труба уходила в вентиляцию.
— Как ты оказалась здесь? — спросил Шелест, глянув на двоих малышей лет семи. Мальчик и девочка, закутанные в тёплые платки поверх курток, сидели на диване. Укрытые одеялом они наблюдали за незваными гостями. Глаза, наполненные сначала страхом, теперь с любопытством разглядывали знакомые лица. Парней все знали на станции метро.
— Брокер, как тебе удалось спастись? — она замолчала на полуслове, вопросительно глядя в глаза главы станции «Маяковского».
— Был у выхода, мертвецы заблокировали проход к главному залу. Отбивался, как мог и… сбежал, потому что надеялся вернуться, хотелось выжить.
— Понятно, — протянула Монета. — Тебя грех упрекать, Брокер, хоть кто-то скажет, что капитан последним покидает тонущее судно. Ну и здесь не корабль, и мы не в океане. Поле атаки мёртвых, началась паника. Бились с ними как могли. С зомбаками какой-то мужик, он управлял ими, а Мариванна спасала детей. Надеялись пробиться к станции «Площадь восстания». Помню, к ней вёл проход, и не надо было открывать ворота, что заблокировали давным-давно. Не вышло и осталось биться и прорываться к выходу. Твоей бабушке. — Монета взглянула на Прыща, — удалось уйти, пока основной костяк колонистов теснил мертвецов. Мы вывели детей и женщин… Кого-то удалось спасти, не всех, жаль… Не все выжили. Я не добралась до «Пушкинской», туда ушла Мариванна с теми, кто выбрался. Женя и Катя были ранены, и я влезла сюда, чтобы оказать им помощь, теперь всё в порядке.
— Их покусали? — зачем-то спросил Прыщ.
— Нет. — Монета с вызовом глянула на товарища. — Считаешь, я дура?! У Женьки рикошетом прострелило ногу, а Катя, упав, распорола плечо об железку. Чтобы не привлечь запахом крови тварей я решила остаться здесь. Даже огнём выжгла в подъезде пол, потому что всё в крови было.
— А чё дверь тогда открыла? — усмехнувшись, спросил Мик. — А если бы это бандиты были?
— Слушай, Мик, ты дурак или прикидываешься? — Монета вставила руки в боки и с вызовом смотрела на старшего товарища. Ей пятнадцать, а ему двадцать восемь.