После признания Прыща, Брокер задумался. «Как же проверить, на что способен пацан. Верить ему можно, не подведёт. Главное — избавиться от Короля». Воспоминания промчались скачущими ценами в «стаканах», кривой из красно-зелёных свечек на графиках. Брокер и Король работали в одной инвестиционной компании. Носили дорогие костюмы, ездили на крутых тачках и даже выпивали вместе. Товарищ любил выделяться перед менее успешными коллегами. Брокеру это не особо нравилось, но он старался не принимать ни чью сторону. Поэтому у него не было врагов, да и друзей. Король — так временный приятель. С ним отлично проводить время в баре, он умел подкатывать к девушкам. Брокер, когда перебирал с выпивкой, хотел одного — спать. Всё бы ничего, но однажды скелеты Короля вышли из шкафа. Тогда его звали Стас Кириллов, и этот золотой мальчик на которого фирма возлагала большие надежды, оказался обычным мошенником. Ну, скажем, достаточно талантливым вором, водившим за нос инвесторов и директоров, держателей акций. Для привлечения средств Кириллов создал фонд, который приносил неплохой доход. Личного процента Стасу показалось недостаточно, и он решил заработать, больше вкладывая не свои деньги, а средства компании в игру на бирже. Поначалу ему удалось совершить отличные сделки, как говорится, новичкам везёт. Старичкам, если по крупняку подкинула фортуна, то жди «чёрного лебедя, — размышлял Брокер, вспоминая прошлые дни и своё имя — Никита Челяев. Как давно это было, наверняка, в прошлой жизни. Ему уже за сорок, и теперь он словно умер и очутился в аду, без возможности надеяться на дорогу к райским кущам. Король упал с пьедестала, когда пытался погасить долги перед компанией заёмными деньгами. Удача оставила его, и он тщетно трепыхался, как рыбка, выброшенная на песок. Если бы не зомби апокалипсис, сидеть бы Королю в тюрьме, так как дело уже завели на него. Мошенничество и незаконные операции на бирже.
Монета сидела в раздумьях, всё говорила что детей не оставит и хотела бы в этой квартире побыть пару дней.
— Опасно тут, — вздохнул Прыщ. — Хочешь, я останусь с вами.
— Ты нужен нам на станции! — выкрикнул Шелест, не ожидая такого поворота, — или забыл, что надо на «Маяковскую» как-то прорваться?
— Да не забыл. — Парень опустил плечи и глянул на двух ребятишек, сидевших на диване. — Надеюсь, вернёмся быстро.
Монета вдруг кинулась к нему и крепко сжала в объятиях. Прыщ густо покраснел, Шелест отвёл глаза, а Мик хотел только заржать и тут же схлопотал подзатыльник от Брокера.
— Ты главное двери не открывай никому. — Пацан смотрел на девчонку такими глазами, словно прощался с ней навсегда. — И перебирайся выше… Если что.
— Хорош телячьи нежности разводить, — прервал его Микки. — Всё будет чики-брики, малая. Вернёмся не сегодня, так завтра. А ты, — он глянул в сторону Прыща, — сопли утри. Монета справится. И знаешь, он прав, поднялась бы выше. Там безопаснее.
— Там дверей нигде нет, — ответила она, — выбиты все. Да и окон целых не найти. Тут и в квартире напротив только есть возможность запереться. Но там трупы. Лежат друг на друге. Детям это видеть ни к чему.
— Оно и верно, — выдохнул Мик. — Идём парни. Жди, мелкая, не пропадёт твой герой.
Прыщ снова густо покраснел. На этот раз Монета не кинулась обниматься. Всё время молчавший Брокер поторопил товарищей.
— Время не ждёт. Темнеет быстро, и нам бы добраться до станции без приключений.
«Да уж, — подумал Прыщ, — а ведь Брокер прав. Придём на «Чернышевскую», а там ещё не ясно, проберёмся ли к «Маяковской» и что нас встретит там.
— Держись, — сказал напоследок пацан и, глянув на детей, велел слушаться. Они дружно закивали.
Когда Шелест, Мик и Брокер покинули квартиру, Монета внезапно схватила Прыща за рукав.
— Как твоё настоящее имя. Знаю, это как в древние времена. Если кто знает, как зовут тебя, значит, ты либо доверяешь безраздельно этому человеку, либо он украдёт твою душу.
— Что за бред, — ответил Прыщ, но в словах Монеты была доля здравого смысла.
— Я помолюсь за тебя, глупый. Мне так легче будет… Ждать.
Парень нахмурил брови, разглядывая ободранный линолеум на полу прихожей.
— Коля меня зовут. — Он глянул на неё маленькую и такую на первый взгляд хрупкую девушку и спросил: — А тебя?
— Таня, — улыбнулась Монета. — Только не говори никому.
— И ты.
— Договорились.
Дверь за спиной захлопнулась. Он услышал, как повернулся замок, зазвенела цепочка, и поехала по изъеденному временем полу тумбочка. «Правильно. Забаррикадироваться не помешает».