Редноу заткнул уши и затряс головой, мечтая лишь о том, чтобы призрак оставил его в покое. Он скоро бросит все и уйдет на покой – нужно только найти, кто его заменит. А сам он отправится куда-нибудь в теплое местечко, как того хотела Ребма.
Возможно, это успокоит призрака.
Стараясь отогнать ненужные мысли, Редноу закрыл сумку Ребмы, отложил ее в сторону и сжал рукоять меча. Медленно вытащил клинок из ножен и принялся его полировать, восхищаясь в душе алыми, напоминающими кровь, пятнами, покрывающими лезвие. Один только вид этого меча напугал множество врагов и заставил называть его владельца Кровавым Жнецом.
Теллвун и Мирей подобно двум проснувшимся поутру голубкам, выскользнули из соседней комнаты. Кивнув и обменявшись с ним любезностями, они уселись неподалеку.
– Мне всегда было интересно, откуда у тебя взялся этот меч, – расчесывая волосы, сказала Мирей. – Он… очень древний. Вдобавок есть мечи и получше. А учитывая, сколько золота ты заработал, ты вполне мог бы их себе купить.
Редноу бросил на Мирей быстрый взгляд.
– Старый меч для старика, – пошутил он. – В этом есть что-то сентиментальное. А еще я вижу определенное очарование, ведь, по сути, этих красных пятен попросту не может быть. Я купил его в Абираде. И этот день запечатлелся в моей памяти столь четко, словно это было вчера. Ребме тогда, должно быть, было семь зим от роду. Мы, накинув на головы капюшоны, прогуливались по рынку, стараясь не привлекать ничьего внимания. Особенно городских курильщиков. Ребма увидела этот меч, выставленный на продажу на прилавке торговца. Этот бедолага, должно быть, целую вечность пытался избавиться от клинка – он пытался втюхать его любому, кто проходил мимо и готов был снизить цену на сколько угодно. Ребма, должно быть, увидела это: она крепко схватила меня за руку и принялась умолять его купить.
– Почему? – спросила Теллвун.
Редноу пожал плечами.
– Я никогда этого не понимал. А теперь слишком поздно об этом спрашивать. Я сказал ей, что меч старый. Что есть и получше, но она замотала головой, затопала ногами и заявила: «Брат, я никуда не уйду, пока ты не выкупишь этот меч». Я раньше никогда не видел, чтоб она была столь серьезна, и нужно было заставить ее замолчать, так что в конце концов я купил этот меч – и надо сказать, весьма выгодно. И стоило мне это сделать… Я начал им пользоваться. Мне просто всегда нравился его вес. Нравилось, как он режет плоть. Может, он старый и странный, но ныне он стал частью меня.
– Ну, тогда тебе не стоит с ним расставаться. Даже когда ты уйдешь на покой. – Мирей уперлась взглядом в пол. – Я знаю, как сильно ты по ней скучаешь. Мы все скучаем.
Редноу помрачнел и кивнул, странная тишина заполнила комнату.
– Иногда я все еще слышу ее голос. Это происходит внезапно. Но порой мне кажется, что она… стала призраком, преследующим меня повсюду.
Мирей и Теллвун обменялись взглядами, но ничего не сказали. В комнате повисла мертвая тишина.
Пусть они сейчас и были заперты в комнате на первом этаже, но, поскольку дворец находился на вершине холма, отсюда открывался великолепный вид на раскинувшийся у подножия город Мевон. Множество темных птиц, пытаясь согреться, сбивались в плотные стаи и казались разбросанными по заснеженным крышам чернильными пятнами, проявившимися на этом идеальном зимнем портрете.
– Редноу, – начала Теллвун, в очередной раз прочистив горло. – Мне до сих интересно, что ты такого сказал королю, что он решил вышвырнуть нас с пира.
– Ничего такого ужасного.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Мирей.
– Неважно. Это все ерунда. Мы зря тратили там свое время. Так будет даже лучше. Все, что нам сейчас нужно – забрать золото и уйти.
– Говори за себя.
Редноу пожал плечами и решил сменить тему.
– Король сказал кое-что, что запало мне в душу: мир меняется. Война становится иной. Все, чему я вас учил, давно устарело. Литане всегда были столь эффективны, потому что умели приспосабливаться. Пришло время соответствовать новой эпохе. Когда я уйду на покой, вам следует исследовать зелье, которое принимали ноханские берсерки. Это пригодится Литанам, – сказал он, доставая из кармана флакон с серебристой жидкостью.
– Обязательно, – кивнула Мирей, глядя в окно. – А ты не собираешься его попробовать?
– Нет. Это может быть опасно. И оно может мне еще пригодиться.
Мирей со вздохом кивнула:
– Верно.
Его безумно тревожила мысль, что, употребив это проклятое зелье, обычный солдат мог соперничать с воином Литан. Получалось, что эта отрава была бы весьма востребована всеми монархами Известного Мира. И они бы просто перестали нуждаться в услугах Литан. Однако, если бы Литане сами смогли заполучить это зелье… они могли бы стать еще более могущественными, чем раньше. Следовало точно определиться, кто должен стать его заменой. Пусть он и верил, что обе его дочери истинные воины, ни одна из них еще не стала по-настоящему важной личностью. Кто из них мог его заменить?!
