Норк, Нозема и Сосненок метнули во врагов еще три жирные бомбы – это позволяло хоть на какое-то время удержать их на расстоянии. Получалось, что осталось всего три снаряда, но Гимлор все никак не могла отвести взгляда от Эдмира. Дыхание от волнения и бега участилось, и женщина пригнулась, чтоб не попасть под пули, выпущенные мушкетами.
Ей не следовало приходить сюда. Она поступала так, как и должна была, но она должна была знать, что это неразумно. После исчезновения герольда никто бы не стал вести с ней переговоры. По крайней мере, теперь она это знала. А значит, все, что нужно было сейчас сделать, – это выжить.
Казалось, между фермами и сирестирским лагерем развернулся настоящий ад из горящих деревьев, разлетающихся обломков и мечущихся по лесу солдат в горящей одежде, которую они безуспешно пытались потушить.
Наконец добравшись до Норка с Ноземой и Сосненком, она принялась выглядывать Эдмира. В дыму было плохо видно, но она могла думать лишь о том, как помочь ему спастись. Она вдруг вспомнила, как впервые увидела его. Как он, дрожа от холода и видя галлюцинации, блуждал по степи, дезертировав из своего подразделения. Это был человек, сломленный войной. И вот десять лет спустя он вновь оказался на поле боя, и все ради того, чтоб спасти ее. Как она вообще могла это допустить?
Звуки выстрелов прекратились.
– Что случилось? – спросил Фолой.
– У них, должно быть, закончились боеприпасы. Сейчас они перейдут на оружие для ближнего боя, – сказал Норк.
– Тогда мы должны вернуться за Эдмиром, – сказала она. – Его нельзя оставлять здесь. У вас есть жирные бомбы, прикрывайте ими мне тыл.
– Подожди, босс. Это слишком опасно!
Но Гимлор уже бежала за Эдмиром. Она знала, что это опасно, и задыхалась от страха. Но она должна была добраться до него раньше врагов.
Эдмир сидел у ствола дерева. Она нашла его взглядом и почувствовала, как расширились ее глаза. Рубаха мужчины пропиталась кровью. Он одарил ее извиняющейся улыбкой и пожал плечами. Дышал он очень медленно и с трудом мог сфокусировать на ней взгляд.
– Мне очень жаль, босс, – прошептал он. – Меня пристрелили.
– Тсс, – прошептала она, пытаясь разорвать на нем рубаху. Надеясь перебинтовать ею рану, остановить кровотечение. Живот Эдмира был буквально изрешечен. Она часто видела такое во время Багровых войн. Часть шрапнели застряла в коже и ребрах. Это просто было какое-то чудо, что Эдмир все еще был жив и дышал.
– Я сделаю все возможное, чтобы вытащить тебя отсюда.
Эдмир поднял голову, пытаясь встать.
– Босс! Нет! Вы должны уйти. Они приближаются. Я позабочусь о себе.
– Не будь идиотом, – прошипела она.
– Босс!
От резкого удара по голове у нее помутилось сознание. Перед глазами все поплыло, но все же она попыталась подняться на ноги. Одетый в красное и черное вражеский солдат ударил ее прикладом мушкета. Он замахнулся снова, но Гимлор успела перекатиться по земле, увернувшись от второго удара. По голове текла кровь.
Впервые за десять лет у нее пошла кровь.
Враг воткнул в дуло мушкета нож и попытался пырнуть ее клинком. Гимлор, чувствуя, как в душе нарастает паника, изо всех сил попыталась увернуться, судорожно выискивая, что можно использовать для самозащиты: но все, что у нее было – это несколько метательных ножей под плащом.
Солдат все наступал, яростно крича и держа мушкет двумя руками. Вот появился еще один солдат, и нападавший что-то ему крикнул.
А Гимлор все никак не могла отвести взгляда от Эдмира. Она отчаянно боялась за него, ему было так больно. Он подставил себя под удар, чтобы спасти ее. Теперь пришла ее очередь защищать его.
Наконец она смогла запустить руку под плащ и нащупать несколько ножей. Зажав их между пальцами, она резко метнула клинки. Первый вонзился прямо в горло одному солдату, но остальные пролетели мимо.
Она схватила новые ножи, развернулась ко второму солдату.
– Босс, беги!
– Ни за что!
Гимлор замерла, пытаясь увернуться от удара третьего, невесть когда появившегося врага. Больше она уже не думала ни о нападавших, ни об их планах.
– Гимлор, уходи! – голос Эдмира срывался от отчаяния и страха за нее. – Спасайся сама!
Умоляющий взгляд Эдмира каленым железом ожег ее душу. Как она смогла позволить им смертельно его ранить?!
Она выхватила еще один нож, ударила клинком солдата, но вскоре могли появиться новые. Небо осветилось заревом огненных стрел, рухнувших затем на землю. Трава и кусты полыхнули ярким пламенем, огонь быстро пополз вперед. Скоро пламя доберется до Эдмира – до него оставалось футов пятьдесят.
Она скривилась. Он не заслуживал такой смерти. Здесь, в одиночестве. Сожженный дотла или разорванный в клочья взрывом.
– Давай попробуем помочь тебе встать. Ты можешь идти? – стиснув зубы, спросила она, оглядываясь по сторонам, не приближаются ли новые враги.
Закинув его руку себе на плечо, она заставила его встать. Во имя всех богов, он был таким тяжелым!
