Он мчался мимо солдат, и дым следовал за ним, разгораясь и поджигая траву. Огненный круг вспыхнул вокруг сирестирцев. Те взывали о помощи, но безуспешно. И Керион позволил дыму рассеяться, дав Норку и Ноземе возможность спастись.
А сам он шагнул в огонь и вновь вдохнул дым. Тот превратился вокруг него в огромное облако. Керион взмахнул руками, и дым вновь превратился в пламя, готовое поглотить солдат и все остальное на своем пути. Бороться с этим клинками и мушкетами было невозможно. Можно было лишь бежать прочь, надеясь, что пламя не последует за ними.
Среди дыма возник Керион в обугленной одежде. И пусть глаза его были затуманены, а сам он харкал кровью, но он победил.
Пустые обещания не дают мне вдохнуть.
За то время, пока Редноу со спутниками следовали за слугой по огромным коридорам и спускались и поднимались по лестницам, мужчина успел осмотреть почти весь дворец. Ведущий их слуга держался абсолютно уверенно. Казалось, он не боялся ни гостей, ни стражи. Было с этим юношей что-то не так – хотя Редноу все не мог понять, что именно.
– Как тебя зовут, мальчик?
Они как раз поднимались по узкой лестнице, и слуга бросил на него косой взгляд:
– Мондер, – сказал он. – Приношу свои извинения, что не представился. Гости обычно не спрашивают имени.
– Ты кажешься весьма умным, Мондер. Почему бы тебе не сказать своему принцу, что это дурная идея?
– Премножество благодарностей, Кровавый Жнец, но принца не волнует мое мнение, – сказал молодой человек, поднимаясь по лестнице, гости следовали за ним.
– Хотя должно, не так ли? – спросил Редноу и почувствовал, как уставились на него охранники: Мондер даже не вздрогнул. Его речи были весьма выразительны. Возможно, он вырос среди членов королевской семьи.
– Ты очень смел, Кровавый Жнец. Полагаю, это естественно для того, кто создал себе репутацию, подобную твоей, и кому нечего доказывать.
– И что же это за репутация?
– Репутация человека, знающего, где состоится новое сражение и спешащего ему навстречу. И выигрываешь ты больше сражений, чем проигрываешь, – по крайне мере, так говорят.
– Это говорит лишь о том, сколь эффективны мои войска. Я не могу ставить это в заслугу лишь себе.
Слуга не отозвался, и некоторое время они шли в полной тишине по коридорам, куда не попадали лучи солнца – лишь отсветы масляных светильников плясали по стенам.
По дороге им встретилась местная прислуга, одетая в потрепанную одежду. Мужчины и женщины, плотники, строители и горничные – все с изможденными лицами. Увидев Редноу с его спутниками, они остановились. Все эти люди происходили из разных народов, они различались цветом кожи и волос, но всех их объединяло одно: на их лицах проглядывало недовольство, столь знакомое Редноу.
Встречаясь с ними взглядом, Редноу видел в глазах людей мольбу о помощи. Десять, двадцать, тридцать лет назад Редноу обязательно взял бы их под свое крыло и попытался помочь. Он бы сделал из них охотников, воинов и убийц, которым больше никогда бы не пришлось служить неблагодарным и жестоким лордам. Но теперь он был стар, и мудрость, дарованная войной, подсказывала, что нельзя спасти всех.
Слуги отводили глаза, а он чувствовал лишь жалость. Для них он был всего лишь одним из многочисленных лордов, одним из гостей, пред которым они должны были склонить головы. Редноу почувствовал невероятное желание вернуться назад, поговорить с каждым из них, пожать им руки, объяснить, что он – совсем иной. Но слова ничто без дела.
И поэтому он так ничего и не сделал.
Мирей достала из сумки накидки из бараньих шкур и отдала их прислуге. Их лица просветлели, и они долго провожали ее взглядом.
Мондер распахнул последнюю дверь, и Редноу понял, что они оказались на третьем этаже, недалеко от большого бального зала, где прошлой ночью развернулось пиршество Калиго – и сейчас Мондер вел их именно в этот зал.
Стоило стражникам распахнуть дверь, и Редноу тут же узнал эти покои: сейчас они были пусты, если не считать огромных знамен королевства Гашо, натянутых между узких ромбовидных окон. Король Калиго и его сын, Этерстан, стояли в дальнем конце комнаты. Позади выстроился почетный караул. Из одежды на Этерстане была лишь простая белая рубаха и черные льняные брюки, а Калиго все так же был обряжен в официальную синюю мантию. Лица принца и короля покрывало множество шипов.
– Ваше Величество. – Мондер пал ниц перед королем. – Я привел Кровавого Жнеца, как и было велено.
– Спасибо, Мондер. Ты можешь остаться и посмотреть, если пожелаешь, – обронил Калиго, поворачиваясь к гостю.
Этерстан встретился взглядом с Редноу:
– Ты готов, Кровавый Жнец?
Редноу покачал головой.
– Это плохая идея, мой принц. Очень плохая идея, Ваше Величество.
– После всего, что ты сказал, я милосерден к тебе, как не был бы ни к одному простолюдину.
– Как вы вообще можете это допускать, Ваше Величество?
Король хранил молчание.
