Семена войны полностью

Она подвела его к маленькой гребной лодке, которая должна была перевезти их на корабль. Запрыгнув на крохотное деревянное суденышко, он почувствовал, как оно колыхнулось под его весом. Таванар и Сольви присоединились к нему, и два сидевших на веслах раба погребли к самому большому кораблю.

– Я последним поднимаюсь? – спросил Орберезис, не отводя взгляда от огромного корабля.

– Да, Всевышний. Мы не хотели заставлять вас ждать. Все экипажи на местах, и флот готов к отплытию.

Орберезис улыбнулся. Зимний ветер разметал волосы по плечам. Проклятой мигрени не было и в помине. Само по себе это было почти чудом. По мере того как гребная лодка приближалась к кораблям, они казались все больше. Эти суда были способны вместить сотни членов экипажа и тонны груза в путешествиях, которые могли длиться годами.

– Какая красота, – сказал Орберезис, не отводя глаз от главного судна.

– Он называется «Буреруб», – сказал Таванар.

«Буреруб», – подумал он. – «Это так ему подходит».

Без сомнения, такой огромный и прочный корабль, как «Буреруб», мог с легкостью противостоять самым сильным штормам.

Лодка ткнулась в бок корабля, и им сбросили веревочную лестницу. Таванар и Сольви вцепились в нее, и Орберезис принялся взбираться наверх. Он выбрался на палубу – и все тут же склонились перед ним. Многие преклонили колени, а остальные с уважением уставились на него.

Коренастый мужчина с натруженными ладонями протянул ему руку. Судя по круглой шляпе и обвисшим усам, перед Орберезисом стоял капитан.

– Славься, Истинный Бог! – сказал капитан. – От имени команды «Буреруба» мы желаем тебе приятного путешествия. Мы бы хотели получить твое благословение, Всевышний. На поездку.

Моряки всегда были суеверны.

– Вставай, мой добрый капитан. – Орберезис взял его за руку. – Как тебя зовут?

– Капитан Чамас, Всевышний. Я в твоем полном распоряжении, как и вся команда.

– Рад встрече, капитан Чамас.

Таванар и Сольви поднялись на палубу.

– Не будет ли наглостью попросить, чтоб ты сказал нам пару слов, прежде чем мы поднимем якорь?

– Ни в коем случае. – Орберезис откашлялся и громко заговорил: – Моя дорогая команда, я благословляю вас и ваших близких. Как Истинный Бог, я позабочусь о том, чтобы мы благополучно добрались до места назначения.

– Благодарю тебя, Всевышний, – сказал капитан. Он словно все еще ждал чего-то.

– И я обещаю, что эта поездка пройдет без проблем. – Слова выскользнули изо рта, и в тот же миг то небольшое облегчение, с которым он это произнес, тут же превратилось в ноющую боль в висках.

Он не мог обещать ничего такого. Никто не мог контролировать погоду, и если моряки верили, что он был на это способен, они были просто глупцами.

Гимлор стояла за прилавком с бутылкой вина в руках. Пропотевшая насквозь одежда прилипла к коже. На волосах запеклись кровь, грязь и пепел. Тело горело от множества мелких порезов и царапин, да так, что ей хотелось содрать всю кожу, чтобы раз и навсегда покончить с этим, но это все легко будет убрать. А вот что делать с дырой, образовавшейся в груди…

Она налила себе новую порцию алкоголя и залпом ее выпила, но это не заглушило боль. Зажав в одной руке бутылку, она провела другой, дрожащей, – по жесткому деревянному прилавку.

Но, по крайней мере, у нее все еще оставался «Девичий Чертог», ее самое ценное достояние. Она мечтала о нем с детства. О месте, в котором она могла бы чувствовать себя как дома. Это был ее дом. Теперь, когда Эдмира не стало, разве ей нужна уютная постель по ночам? Разве у нее осталось в жизни хоть что-то, если она теряет тех, кто был ей дорог?

Куда бы она ни посмотрела, она везде видела его. Разливающим напитки за стойкой, вытирающим столы, разносящим еду или даже тщетно пытающимся научить Тинко и Тату хорошим манерам. Этот дурачок стал сердцем и душой ее работы. Он превратился в неизменную силу, стоящую за каждым ее движением.

Она глянула через прилавок. Норк и Нозема выглядели еще хуже, чем она. Она ожидала, что они будут вести себя беспокойно и дергано, но они вели себя тише, чем обычно, и выглядели так, как будто у них пол выбили из-под ног.

Она и их подвела.

Фолой присел на краешек стула, явно горя желанием высказаться. Гимлор почувствовала, что если он только рот откроет – она бутылку ему об лоб разобьет. Возможно, сейчас им и удалось выжить после общения с сирестирскими поселенцами, но если они должны были справиться со всем происходящим, нужно было что-то менять. Но что?

Она перепрыгнула через стойку и уселась за стол. В дверь кто-то постучал. Норк встал, а остальные потянулись за оружием.

– Кто там? – спросил Норк.

– Я, – прозвучал голос Кериона из-за двери.