Все убрали ножи, и Норк открыл дверь. Новый страж так же, как и все присутствующие, был покрыт сажей и грязью с головы до ног – и все же выглядел так, словно только что сошел с картинки. Мужчины не имеют права так выглядеть.
– Можно?
– Вы уже здесь. – Ответ Гимлор прозвучал грубее, чем следовало. Если бы он только добрался до Эдмира раньше… – Извините. Да, заходите.
Он кивнул, пододвинул стул и сел у стойки лицом к ней. Вслед за ним на пороге появился его деловой партнер Кекс. Кротко держа в руках свою круглую шляпу, он вошел в «Девичий Чертог».
– Я сожалею о вашей потере.
– Спасибо, – сказала она, наблюдая, как Кекс садится рядом с Фолоем. Эта парочка явно была самыми крупными мужчинами в городе, но если у Фолоя рост пошел в мышцы, то у Кекса самым крупным был живот.
– Мы можем поговорить наедине? – произнес Керион, заставив ее вскинуть голову и уставиться на него.
– Конечно. – Она щелкнула пальцами. Норк, Нозема и Фолой вышли в другую комнату, а Кекс последовал за ними.
Она должна поблагодарить его за все, что он сделал, или хотя бы просто его выслушать.
– Послушайте, – начал Керион, дождавшись, когда все ушли. – Прежде чем вы мне что-нибудь скажете, я хочу сказать, что я пришел с миром. Никаких уловок. Никаких насмешек. Ничего. Именно вы управляете городом. Вы дали мне работу только для того, чтоб я не путался у вас под ногами, но для меня это очень важно, хотите верьте, хотите нет. Я думаю, эти люди заслуживают того, чтобы их оставили в покое, чтобы они могли начать здесь новую жизнь. Они через многое прошли. И вы, я в этом уверен, тоже.
Нет. Ей, наверно, послышалось.
– Кажется, вам многое известно.
Он наклонился к ней, пронзив ее взглядом:
– Я знаю, что вам не все равно. Вы заботились об Эдмире, и вам небезразличны эти люди. Нравится вам это или нет, но эти люди стали вашей семьей.
– К чему вы клоните? – Сейчас ей больше всего хотелось, чтобы он просто оставил ее наедине с бутылкой.
– Я говорю, что вы можете положиться на меня. Что вы можете доверять мне.
– Ну, разумеется.
– Ради всех богов, мадам Гимлор, вы можете
Гимлор резко выдохнула и залпом выпила новую порцию вина серро. Керион не сводил с нее проницательного взгляда. Какого хера он так на нее смотрит?
– Намекаете, что я не умею доверять?
– Верно.
А он смелый.
– Вы хотите сказать, что переговоры не получились из-за того, что я не умею доверять?! Ну это ж, на хер, глупо. Я постоянно доверяю людям. Всем своим сотрудникам.
– А как насчет друзей? – Уголок рта Кериона дернулся в легкой усмешке.
– Друзья? Нам что, по десять лет? Мне не нужны друзья. Если бы мне были нужны друзья, я бы завела собаку – уж она точно могла бы составить мне компанию. Мне нужно только, чтобы мои люди делали свою работу, а незнакомцы оставили меня в покое. Вот и все.
Керион молча тарабанил пальцами по столешнице. На губах плясала все та же ухмылка.
Она вздохнула.
– Хорошо, прекрасно. Но вы понятия не имеете, что здесь происходит. Вы только прибыли – и ничего здесь не знаете. Я никогда не смогу никому доверять. Больше никогда. – Слова сами вырвались у нее изо рта.
Эдмира больше не было, и ей не на кого было положиться. И теперь этот ублюдок заваливается к ней в заведение, указывает на ее недостатки и страхи и ожидает, что она просто их признает? Она прекрасно уживалась со всеми своими страхами и недостатками. Именно они и удерживали ее на земле. Пусть даже она и склонна командовать людьми. Ей всегда нравилось контролировать ситуацию.
– Спасибо, что пришли сюда и рассказали мне, что именно из-за меня и убили моего единственного друга, – огрызнулась она.
Керион налил себе вина и сделал неспешный глоток.
– А вы – крепкий орешек, надо отдать должное. Но вы прекрасно знаете, что я не это имел в виду, мадам.
– И что вы имели в виду, страж?
Керион сделал глоток и на мгновение замер, вероятно, подбирая правильные слова.
– Возможно, я предлагаю вам помощь.
– Хотите сказать, что желаете работать на меня?
– Не
В этом явно была какая-то уловка. Нет. Она должна оставаться в здравом уме. Он хотел воспользоваться ее горем. Она не должна уступить чужаку контроль над
Она постучала пальцем по столешнице.
– Вы, должно быть, не в своем уме. С чего вы решили, что я на это соглашусь?