– Это гораздо тяжелее, чем думают многие, но оно того стоит. Когда-нибудь ты это поймешь. Ну, если я сделаю тебя руководителем.
– Твое здоровье, Редноу. – Теллвун отсалютовала ему кружкой.
– Твое здоровье. – Отсалютовал он в ответ и поднес кружку к губам: – Похоже, мы и сами смогли устроить небольшой праздник. Кстати, где Мирей?
– Она занималась тенерыками. Сказала, что ей нужен свежий воздух. Наверное, я замучила ее своими придирками.
Редноу усмехнулся и кивнул. Возможно, он недооценил Теллвун. Хороший руководитель должен уметь беспокоиться о людях.
Они сидели вдвоем у огня, размышляя о прошлом и думая, что принесет будущее. Возможно, дальше его ждут солнечные деньки, в окружении пасущихся вокруг созданий, и вполне вероятно, что с мечом будет покончено и он сможет наконец выполнить обещание, данное Ребме.
Редноу обратил свой взор на большую картину маслом, украшавшую стену.
– Что ты об этом думаешь?
На ней было изображено сражение: одни солдаты бились с другими, а с небес спускались все новые и новые, готовые присоединиться к битве.
– Не знаю. Я, конечно, слышала истории о Древних… Как ты думаешь, они действительно умели летать?
Редноу пожал плечами:
– Очень сомневаюсь. Особенно без крыльев, как на картине.
– Наверное, ты прав.
– Ребма писала о них песни. Я никогда не понимал их тексты, и уж тем более не знал, откуда она все это брала. Но ее голос, когда она их пела, так меня трогал.
Теллвун сглотнула.
– Ты по-прежнему слышишь ее? Ты сказал, что ты…
Редноу кивнул.
– Каждый день. Как бы я хотел, чтобы это прекратилось. Мне постоянно кажется, будто она стоит у меня за спиной. Я не знаю, может, я проклят или схожу с ума?
Их дискуссию об искусстве прервал звук шагов, эхом разнесшийся по коридору. Появилась Мирей, одетая в удобные брюки, рубашку и облегающее темное пальто. Волосы девушки были заплетены.
– Что думаете? – спросила Мирей. – Я хорошо выгляжу?
– Конечно! – почти что выкрикнула Теллвун. – Просто прекрасно!
Мирей улыбнулась и подошла к ней. И она так смотрела в глаза сводной сестре, что становилось понятно, что Теллвун права. Они действительно любили друг друга.
– Нам действительно стоит туда идти? – спросила Теллвун. – Празднование, должно быть, уже началось.
Редноу кивнул.
И они направились по коридорам дворца. Ночью он казался совершенно иным. Висевшие на стенах факелы давали очень мало света. Опытный убийца мог погасить их и уйти, не будучи пойманным.
Они прошли мимо неподвижных охранников. Один из них указал на коридор слева, у самого кабинета короля. Еще двое повели их в покои, где проходило празднование. В таком сопровождении Редноу со свитой и шел навстречу большому событию. И сейчас, изо всех сил стараясь запомнить переплетение коридоров дворца на случай, если они понадобятся ему позднее, Редноу поймал себя на том, что задается вопросом, а знает ли он вообще что-нибудь об этой церемонии прокалывания.
– У парнишки все лицо распухнет, – буркнул Редноу. – Будьте к этому готовы. Смотреться это будет ужасно.
Мирей и Теллвун кивнули.
Три поворота направо, один налево, и они добрались до тяжелой двери, обитой металлическими полосами. Один из охранников распахнул ее, и на Редноу, шагнувшего внутрь, вместе со своими друзьями, хлынула волна звуков и красок.
Глаза Редноу широко распахнулись, но взгляда он не отвел: комната была заполнена множеством высоких экзотических деревьев в керамических вазах, а вокруг них были расставлены мягкие кресла, столь удобные, что на них, наверное, можно было спать. И дополняли картину раскиданные по комнате маленькие столики, заставленные гашуанским вином серро и чашами с ягодами серро.
– Что за… – только и смог выдохнуть Редноу, когда за удалившимися из покоев охранниками закрылась дверь.
Еще более странными, чем вся эта обстановка, были люди. Примерно два десятка обнаженных фигур, щеголявших в замысловатых шляпах с плюмажами и с не менее замысловатыми повязками на головах, грызли ягоды, пили и, к ужасу Редноу, трахались. Их стоны сливались с постоянно изменяющейся мелодией, раздающейся от оркестра, игравшего в дальнем конце зала.
Редноу стиснул зубы, чувствуя, как внутри клокочет тихая ярость. На улице валялись трупы, а здесь… танцевали? Праздновали? Трахались? Не будь Редноу и сам сейчас во дворце, и он бы страстно желал, чтоб сюда немедленно ворвались враги и вырезали всех этих ублюдков. Возможно, Этерстан был прав и король не мог сосредоточиться на том, что было действительно важно.
Он резко повернулся к Мирей и Теллвун:
– Это была ошибка. Мы должны уйти. Пошли.
– Кровавый Жнец! Ты здесь! – выдохнул между вдохами Калиго, прижимавшийся тазом к бедрам стоявшей перед ним девицы.
