Редноу прикусил язык. Сейчас он должен молчать.
Он представил, как бросается к королю через стол, как наносит ему несколько ударов ножом. Как трансформируется в свою чудовищную форму и с первобытным ревом одной рукой проламывает королю череп. Как изо рта короля, пузырясь, течет кровь, а в широко распахнутых глазах виден подземный мир. Этот король – такой же человек, как и любой другой. Не больше и не меньше. Разве это было бы не великолепно?
Он вздохнул. К сожалению, Редноу не мог себе этого позволить. За ним внимательно наблюдала королевская гвардия, а дворец и вовсе был заполнен сотнями солдат. Рядом с ним же сейчас были Теллвун и Мирей. Пусть они и хорошие воины, но против стольких солдат они не выстоят. Любой наемник знал, когда можно начинать сражение, а когда лучше заткнуться.
И пусть он не мог восстать против короля, но он не должен был быть и его ручной собачонкой. Этот король не был его хозяином. Редноу свободный человек.
– С грустью сообщаю вам, что Литане не смогут помочь вам в вашем походе на Аларкан.
Калиго молчаливо смерил его взглядом, словно гадая, не шутит ли Редноу. А может, пробуя на вкус кисловатый отказ. Как бы то ни было, Редноу не собирался нарушать воцарившуюся тишину.
– Это весьма неожиданно. Я собирался попробовать поторговаться с тобой относительно цены. Ты уверен?
Редноу кивнул.
– Да, Ваше Величество.
– Но почему?
Редноу сглотнул. Как объяснить деспоту, что он не приемлет жестокого обращения короля с рабами? Как сказать ему, что на столе у Редноу сейчас лежит новое предложение от людей, которых он действительно уважает? Или поведать, что с ним только что разговаривал призрак его умершей сестры, умоляя его уйти в отставку? А может, ему стоило сказать старику, что ему не понравилось, как этот дряхлый ублюдок пытался заставить Редноу убить его сына?
– Я стар, Ваше Величество. Я пообещал своей сестре, что уйду в отставку, и теперь я намерен выполнить это обещание, – сказал он, сформулировав свое обещание максимально расплывчато, чтоб это звучало как хорошее оправдание. – И я уверен, как благородный человек, вы это поймете.
Король Калиго почесал подбородок и вздохнул.
– Я понимаю. Просто я думал, что смогу пользоваться вашими услугами дольше, вот и все. Без тебя и Литан мои шансы успешно заняться Аларканом крайне невелики. Ну или все это придется отложить, учитывая проблемы, скопившиеся у меня дома. Потребуется время, чтобы искоренить всех крыс, которые осмеливаются выступать против меня.
– Конечно. Это весьма прискорбно.
Король кивнул и забарабанил пальцами по столу. Затем его лицо просветлело, и он снова посмотрел на Редноу и встал с дивана.
– Что ж, тогда не будем терять время. Давайте вернемся к празднованию.
Редноу откашлялся.
– Мы благодарны за приглашение и желаем Мондеру как можно быстрее выздороветь, но мы уходим. Нам предстоит долгий путь обратно в наш лагерь, а зима близко. Чем раньше мы сможем отправиться на север, тем лучше.
Король кивнул и протянул Редноу руку для рукопожатия.
– Тогда мне было приятно с тобой пообщаться, Кровавый Жнец. Если ты передумаешь по поводу моего предложения, ты знаешь, где меня найти.
– Благодарю вас, Ваше Величество.
Редноу никогда не видел, чтобы короли так запросто протягивали ладонь. Обычно, когда они это делали, правители ждали, что ее поцелуют, а не пожмут.
Редноу все никак не мог избавиться от ощущения, что что-то не так.
Я существую, и потому солнце движется по своему пути. Чтоб защищать вас и оберегать.
Редноу мчался по улицам Мевона. Он думал, что в столице Гашо теперь будет спокойнее, но здесь все еще царила кровавая суматоха: горели здания, бунтовали крестьяне, а за ними гонялись курильщики. Почти на каждой улице булыжники были залиты кровью, а все вокруг смотрели на незнакомцев с огромным недоверием, подозревая в них врагов. Было странно, как Калиго мог столь переоценивать свою популярность и свою способность держать толпу под контролем. С момента гибели принца прошло уже много времени, и если эти дни можно было назвать мирными, оставалось только радоваться, что Редноу не застал того, что здесь называлось кровавой баней.
Забрав сундуки с золотом, они забрались на своих тенерыков.
Казалось, этим морозным вечером никто не спал. По улицам маршировали ополченцы, вооруженные дубинками, вилами и молотами. Время от времени раздавались одобрительные возгласы, а затем и крики. Все выглядели взволнованными, злыми. И всем явно хотелось высказать свое мнение.
