Так, совершенно незаметно для себя, я снова стала брать подработки. Выходила в субботу и воскресенье на линию, если не хватало менеджеров. Задерживалась до позднего вечера и снова забыла о том, что такое отдых. Я перестала откладывать деньги в свою копилку и хорошо, что рядом не было Катьки. Она бы все поняла и дала мне по жопе за то, что так с собой поступаю. Но её не было рядом. Не было никого, кто мог бы вправить мне мозги. Что уж говорить, если даже Андрейка заметил странности в моем поведении, о чем прямо и сказал, когда позвонил мне вечером.
– Насть, с тобой что-то не то.
– Знаю, – вздохнула я и, забравшись с ногами на диван, глотнула вина из бокала. У меня давно появилась привычка по пути домой заходить в магазин и покупать бутылку вина. Если раньше я пьянела от одного бокала, то теперь легкий хмель появлялся только к концу бутылки. – Устала просто.
– Это из-за нас? – в лоб спросил брат. Я слабо улыбнулась. В этом весь Андрей. Ему плевать на чужие чувства, он говорит то, что думает, и его не заботит, что об этом думают другие.
– Отчасти, – соврала я. – Работы много.
– А выходные?
– Нет у меня никаких выходных, – буркнула я. – И в ближайшее время не предвидится. Ладно… Как твои дела? Как учеба?
– С учебой всё норм, – ответил Андрей. – Преподы меня хвалят, да мне и самому нравится. А! Я вот на подработку устроился.
– Здорово, – улыбнулась я. – А куда?
– У нас стоянка за универом. Им был сторож ночной нужен. Самое то для меня. Подошел, поболтал и той же ночью вышел. Стоянка большая, поэтому сторожей два, но мы договорились с одногруппником, что половину ночи один спит, а второй ходит и смотрит. Потом меняемся. Да и утром не надо никуда ехать. Универ-то рядом.
– Удобно, – Андрей рассмеялся. На миг мне показалось, что смех и правда получился радостным. – Деньги хоть оставляют?
– Да. Мама сказала, что это мои деньги и я могу тратить их куда захочу, – гордо ответил брат. Правда, услышав мое сопение, виновато шмыгнул носом. – Зря ляпнул, да?
– Не извиняйся. Пусть хоть у тебя карманные деньги будут, – ответила я. Андрей немного помолчал, а потом задал тот же вопрос, что мне часто задавала мама.
– Насть, а чего ты видео звонками не пользуешься? Я тебя столько лет не видел…
– Прости, родной, – вздохнула я. – Наверное, я еще не готова к видео звонкам.
– Мама обижается.
– Знаю. Дай мне время.
– Хорошо. Насть?
– М?
– У тебя грустный голос. И пьяный. Как у папы, – я снова улыбнулась. Черту все подмечать, Андрей явно взял от мамы.
– Не переживай, – ответила я. – Решила выпить вина после работы.
– Хорошо, – вздохнул он и, чуть помявшись, добавил. – Ладно, не буду отвлекать. Ты не грусти только. Пока, Насть.
– Постараюсь. Пока, – ответила я и, бросив телефон на диван, снова пригубила вино. В последнее время вино не приносило облегчения, превратившись в привычку. А я, как обычно, этого не замечала, зато замечали другие.
Ребята на работе стали шушукаться, что я стала раздражительной, да я и сама понимала это. Извинялась, улыбалась, а на душе по-прежнему было паскудно. У меня пропал сон и аппетит. Я могла до утра лежать в кровати, бессмысленно таращась в потолок, а потом, разбитая и помятая, шла на работу, где весь день поглощала литрами кофе, в надежде хоть немного взбодриться.
Однажды я взяла выходной, но мама, позвонив мне утром, присела на уши на целых три часа. Когда разговор закончился, я рухнула в кровать, вжалась лицом в подушку и расплакалась. От говна, которым меня загрузили. От обидных слов, которые сказали. От равнодушия, хоть я и так отчаялась услышать хоть одно доброе слово. Внутри меня снова начал расти пузырь, причиняя боль и вызывая слезы. Я пыталась его лопнуть своими силами и все так же беззвучно кричала в подушку по ночам, а утром шла на работу, приклеивала фальшивую улыбку и превращалась в Настю-помогастю. Я знала, что однажды меня прорвет, как когда-то давно. В прошлый раз я высказала маме все, что думала, а через три дня уехала в Екатеринбург. Что будет в следующий раз? Меня увезут на скорой с нервным срывом? Или попросту уволят с работы, заставив вернуться в родной город. Это и помогло мне встряхнуться. Я отказалась от подработок и первые два выходных, таких долгожданных, решила провести в кровати с выключенным телефоном, предупредив коллег, что буду за городом. Все было хорошо до вечера воскресенья, когда я решилась включить телефон и через секунду он зазвонил, а на экране появилось слово, от которого меня бросило в жар. «Мама».
– Алло, – устало ответила я, идя на кухню за вином.
– И где ты шлялась? Чего телефон выключен? – мамин ворчливый голос сразу же вызывает нервный смешок, и она его, конечно же, слышит. – Чего ты ржешь?! Смешно ей. Мать с ума сходит, а она смеется.
– Что случилось? – спросила я, наливая вино в бокал.
– А! Так теперь тебе интересно, – фыркнула она, снова заставив меня усмехнуться. Равнодушие, которое я так ждала, наконец-то пришло. Еще пузырь, наполненный ненавистью, лопнул бы поскорее. – Матвей мальчишку соседского побил. За дело, доча.
– И?
