– Понимаю. Но и ты пойми, что я не могу приехать. Слишком много «но».
– У нас теперь иконы по всему дому, – буркнул Андрей. – Мама в церковь ходит. Даже на Матвея орать перестала, хоть тот и достает всех. Тебя часто вспоминает. Не подумай, не ругает. Жалеет, что так себя вела.
– Я не верю, – мотнула я головой, забыв о том, что говорю по телефону. Андрей тоже тяжело вздохнул. – Год прошел, и она изменилась? Она из меня всю жизнь душу выбивала, а тут к Богу обратилась? Не у него прощения просить надо.
– Знаю, Насть. Знаю, – обронил Андрей. – Извини, что расстроил.
– Ты хотел, как лучше, – ответила я и вымучено улыбнулась. – Ладно, беги давай, пока тебя снова не хватились. Телефон не прячешь уже?
– Нет, – рассмеялся брат, пусть и немного виновато. – У меня же новый давно. Но старый я храню. Лежит в ящике стола.
– И на кой он тебе? Продал бы.
– Так это твой подарок, – ответил Андрей. – Пока, Насть.
– Пока, – вздохнула я и, убрав телефон в карман, покачала головой.
Через неделю я снова пришла к Наташе, моему психологу. Это сейчас Наташа спокойно слушает мою исповедь и помогает разобраться в проблемах. В первые посещения я видела ужас в её глазах. И лишь профессиональная этика не позволила её эмоциям вырваться наружу.
Мы проговорили почти час. Я рассказала ей о звонке брата, о его словах, о собственных мыслях на этот счёт. Но Наташа неожиданно задала вопрос, поставивший меня в тупик. Хотя я прекрасно знала ответ.
– Давно ты не была дома? – спросила она. Я сделала глоток воды и задумалась.
– В родном городе? Давно.
– Почему?
– Из-за мамы, – вздохнула я. Наташа и так это знала. Просто пыталась вытянуть из меня то, что было спрятано куда глубже. То, что я не сказала Андрею.
– Почему, Насть? – тихо спросила Наташа. А я так же тихо ответила, подняв на неё глаза.
– Потому что до сих пор её боюсь.
В сентябре Катька наконец-то вышла замуж и, естественно, за Лёшку. Свою первую и единственную любовь. «Тот еще пижон, конечно, но мой пижон», – сказала Катька, когда позвонила мне, чтобы сообщить радостную новость. Конечно, лукавила. Она любила Лёшку, да и тот от неё был без ума. Стоит увидеть их вместе, как сразу становилось понятно, что они идеальная пара. Катька – сухая, жилистая, с маленькими черными глазками, и Лёша – улыбчивый увалень с влажными, коровьими глазами и доброй улыбкой. Зато, как смотрят друг на друга. Как прикасаются. Как милуются. И пусть Катька хорохорилась и ворчала на него, однако же я частенько замечала особый блеск в её глазах.
Катька позвонила мне еще в мае, чтобы сообщить о свадьбе, а потом сразу заявила, что если я не приеду, то свадьбы не будет. Думала я не долго, пусть и предстояло вернуться в родной город. Прошлое немного отпустило, к тому же подруга предлагала остановиться у неё в квартире, которую они с будущим мужем купили в другом районе. Однако я вежливо отказалась, полезла в интернет и сразу забронировала на важную дату номер в гостинице. Мелькнула, конечно, мысль, что можно остановиться дома и повидать семью, но я прихлопнула её, как большую и надоедливую навозную муху.
*****
Но стоило приехать в родной город и сойти с поезда, как я поняла, что ничего не изменилось. Все тот же серый вокзал с облупленной штукатуркой, с которого я давным-давно уезжала в Екатеринбург. Лоток с выпечкой на перроне, спешащие люди с одинаковыми равнодушными и немного злыми лицами. Наглые таксисты, караулящие тебя у входа в вокзал.
И сладковатый летний воздух, еще не разбавленный дождями и осенней сыростью. Трех и четырехэтажные дома в центре города, маленькие магазинчики на первых этажах и смеющиеся дети, бегущие по потрескавшимся тротуарам из школ домой.
Я пешком дошла до гостиницы, которая тоже находилась в центре города. Получила ключи и, поднявшись на лифте на четвертый этаж, вошла в номер. Вошла, бросила рюкзак на кресло и, раздевшись, пошла в душ. Но горячая вода не принесла облегчения. Наоборот, все казалось чужим. И чистое белье, которым была застелена кровать. И идеальный порядок. И еле заметный запах вареного кофе.
Переодевшись в чистое, я достала телефон из рюкзака и набрала Катьке. Она ответила почти сразу, правда громко выругалась на кого-то и только потом переключилась на меня. Голос у неё был утомленный, но все же я уловила в нем нотки радости. Пусть Катька никогда в этом и не признается.
– Дурдом, – констатировала она и в голосе послышалась улыбка. – Как доехала, родная?
– Нормально, – хмыкнула я. – Жопа квадратная от поезда.
– А чего не на самолете?
– Собственная тупость, – вздохнула я, вспомнив, как пожалела денег на билет и в итоге решила ехать поездом.
