Разумеется, никто не вышвырнет Димку из команды. Мы с тренерами все замяли. И дисквалификация – исключительно показательная порка, чтобы другим пацанам неповадно было махать кулаками вне ледовой коробки. Но я, блин, просто не понимаю, какого хрена произошло за те две недели, что меня не было в городе? Ее как подменили! Кто та Ава, что стоит сейчас передо мной? Где то милое, нежное, трепетное создание, которым я не мог надышаться? И кто эта упрямая, раздражительная, токсичная Аврелия, которой палец в рот не клади – по самое «хозяйство» оттяпает? Я в шоке. Нет. Хуже. В афиге! Какой слон прищемил ей хвост, что она так ерепенится? Даже со мной, мать его, ерепенится! Хотя я, как искренний долбач, верил, что все у нас классно. Все у нас хорошо. Мы
А по итогу что? Мне по дороге наговорила какой-то хрени, которую я благополучно проглотил, списав на стресс. Перед тренерами повела себя как истеричная девочка-подросток. На мать Вити этого чуть с кулаками не набросилась. Я не понимаю! Извилин моего тупого мозга качка-спортсмена не хватает, чтобы это осмыслить и понять! Что с ней происходит? Она хочет поругаться? Выяснить отношения? Показать, что
Я хоть и мужик, но у меня тоже есть чувства, сука! Меня взрывает. Я буквально горю от злости! У меня едва получается взять под контроль весь тот поток грубости, что рвется наружу, и предельно спокойно попросить малого, удерживая взгляд Птички:
– Дима, сядь, пожалуйста, в машину. Нам с твоей мамой надо поговорить!
– Вы же не будете ругаться, да? – переводит взгляд с меня на мать парень. – Слушайте, я не думал и не хотел, чтобы вы из-за меня так…
– Дима. Иди. В машину, – повторяет мои слова Ава, перебивая сына, четко проговаривая каждое слово.
Димка всего доли секунды колеблется. В итоге слушается. Что не странно. Он и правда слишком разумный и покладистый парень, чтобы просто так махать кулаками. Да только Фомина тоже была разумной. До сегодняшнего дня. Звезды раком, что ли, встали?
– Лады, – поджимает губы Димка и, понурив плечи, гребет к тачке.
Я провожаю его спину взглядом. С брелока завожу двигатель, чтобы в салоне заработала печка. И, как только дверь закрывается, оборачиваюсь к своей упрямой женушке со словами:
– Выкладывай, на хрен, все.
– Что тебе выкладывать?
– Что с тобой происходит? На что ты злишься? Что я сделал не так? Или
– Все не так. У нас с тобой – все не так!
– Да, спасибо, это значительно проясняет ситуацию.
– Я устала, – выдыхает Птичка. – У меня просто сдают нервы!
– От чего ты устала? – рычу.
– Каждый раз, как только я начинаю верить, что между нами может что-то получится действительно серьезное, жизнь ставит мне подножки, Яр! – вскрикивает. – Я буквально пру на сопротивление. Еще ни разу из этого не вышло ничего хорошего. Понимаешь?
– Нет, Ава, я не понимаю. Ты снова говоришь загадками.
– Гордей, – загибает пальцы, – твоя мать, тысячи людей в соцсетях, считающих, что я недостойная тебя курица, которой просто повезло удачно выскочить замуж, – вот такие «подножки»! Все вокруг против наших отношений. Я устала бороться со всем миром!
– Ты нагнетаешь. У нас все было ровно до вчерашнего дня.
– Да правда, что ли? – фыркает. – Тебя больше недели не было в городе. Конечно, у тебя все было ровно! Ты не можешь знать…
– Так расскажи мне!
– Ты знаешь, из-за чего подрался Димка? Вернее, из-за кого он подрался?
– Видимо, сейчас ты это мне и расскажешь.
– Из-за тебя.
Я развожу руками. Что за на хрен?
– И из-за меня. Из-за той стервы, которая решила, что ты выбрал себе в жены неправильную женщину, и науськала сына, который вполне заслуженно сегодня получил в морду!
Шестеренки в голове начинают быстро крутиться, складывая два и два.
– Между вами была какая-то стычка до? Поэтому ты сегодня на нее так?..
– Да не важно уже! – бросает раздраженно. – Я раскладываю тебе по фактам!
– Отлично. А сказать мне об этом там, в тренерской, у тебя язык отсох?
– Чтобы что? Что бы ты сделал, а, Ремизов?
– Не знаю, мать твою, но мы бы придумали что-то вместе! Нашли бы решение вместе! Может, поэтому ты и устала? Потому что борешься одна! Со всем вокруг и со мной в том числе. Я-то здесь для чего, Ава? Я твоя поддержка и опора. Я готов для тебя перевернуть этот гребаный мир, только скажи мне, что тебе это действительно нужно! Что я тебе нужен. Вот и все. Все просто!
– В том-то и проблема, что я уже не понимаю, а нужно ли мне это. Я устала от наших отношений, Ремизов. От тебя я… устала, – выдыхает так тихо, что я скорее читаю по губам, нежели слышу, и это, блин, так же физически больно, как битой по сломанным ребрам.
Она же шутит?
Она же просто шутит, да?
Я лихорадочно вглядываюсь в красные глаза Птички, полные непролитых слез:
