Когда это случилось в первый раз, я подумала, что мне померещилось. Во второй, что он случайно оказался у нас во дворе. Хоть это наивно и глупо. В третий я молча глотала слезы, стоя в темноте у окна, понимая, что с огромной долей вероятности Ремизову, как и мне, тоже не спится одному. С тех пор каждую последующую ночь я подспудно ожидала его появления. А еще – я никому в этом не признаюсь. Даже себе страшно. Но последний раз – буквально пару дней назад – я уже почти сдалась. Сломалась под гнетом чувств настолько, что потянулась за ключами от квартиры и едва не вышла, но… вот.
Качаю головой, сбрасывая наваждение. Продолжаю:
– Даже сегодня. На парковке. Он посмотрел сквозь меня. Словно я пустое место. Человек-невидимка.
– Вот интересная ты баба, Рель! Он тебе в любви признался, а ты его на х…утор послала. И после этого ты хочешь, чтобы он за тобой бегал и еще больше унижался? Имей совесть, у мужиков тоже есть гордость.
Я стискиваю зубы:
– Ничего я не хочу! Давай убирать со стола и ложиться. Мне завтра рано вставать в отличие от тебя. Смею напомнить, что пока что меня не уволили.
– Просто… – поджимает губы Мартышка. – Хорошо, – берется за кухонное полотенце. – Допустим, ты не хочешь втягивать во все это Ремизова. Но у него есть спортивный агент и целая команда пиарщиков. Почему бы не поговорить с ними? Объяснить ситуацию и, допустим, сыграть на опережение, рассказав всему миру вашу историю без Гордеевских прикрас? Его слово против вашего не будет иметь никакого веса. Публика будет на вашей стороне. Хейт минимальный. Потерь никаких. Карьера Яра спасена. Да и Димка наконец-то узнает правду. Как тебе такой вариант? Ты же говорила… как его? Стас, кажется? Крутой мужик. Давай…
– Забудь, – перебиваю, уже понимая, куда дует ветер.
– Да почему, блин?! – совершенно по-детски топает босой ногой Мартышка.
– Как ты себе это представляешь? – протягиваю сестренке чистый бокал.
– Что? – взмахивает она хрустальной посудиной в опасной близости от стены.
– Не разбей! Проворачивать дела за спиной Ярослава. Вот что.
– Обыкновенно! Ты его жена. Пока что. Ладно, не хочешь за спиной, тогда расскажи Ярославу и проверните вместе. Это же идеальный выход! Я чертов гений!
– Ты чертов репей, Мартышка. Прицепилась – не отодрать, – посмеиваюсь, выключая воду в кране. – Надеюсь, ты наговорилась, потому что у меня на языке уже выскочила мозоль. Я предлагаю раз и навсегда закрыть эту тему. Я пошла в душ, а потом сразу спать, – чмокаю младшенькую в щеку. – Несмотря на то что я сегодня весь вечер ворчу и огрызаюсь, я очень рада, что ты приехала. Правда. Спасибо тебе.
– Люблю тебя, – сдается Марта, повесив нос.
– И я тебя, – обнимаю Мартышку, вкладывая в свои объятия всю силу моих безграничных к ней чувств.
– Слушай, Рель, а можно, я возьму твой телефон? – бубнит мне в висок Мартышка.
– Зачем?
– Нужно кое-что погуглить. Мой сдох.
– А-а, да, конечно, возьми. Зарядник, если что, есть в верхнем ящике стола у Димки в комнате.
– Мхм, – отмахивается от меня Мартышка, добравшись до моего телефона и потеряв ко мне всякий интерес. Что ж, по крайней мере, она замолчала и больше не тарахтит. Маленькая победа.
Уже позже, выйдя из душа, я топаю на кухню выпить воды. И, будто бы случайно, прохожусь взглядом по подсвеченной фонарями придомовой территории в поисках…
А впрочем, не важно.
Удивительная способность Мартышки засыпать как по щелчку в эту ночь меня скорее раздражает, нежели восхищает. Я по-черному завидую младшенькой, ибо у меня провалиться в забытье никак не выходит. Битый час кручусь на своей половине дивана, слушая, как сладко похрюкивает в ногах Питти и сопит под ухом Марта. Мне душно. Тесно. И меня бесит. Все бесит! Начиная неудобной мебелью и заканчивая собственной ортопедической подушкой.
Я провожаю взглядом блики света на потолке. Считаю овец. Слушаю тишину. Считаю баранов. А они все прыгают и прыгают через этот гребаный забор! А я ерзаю, ерзаю и ерзаю! В итоге, не выдержав, выползаю из-под одеяла и на цыпочках крадусь к холодильнику. Плевать на все!
Сегодняшняя встреча с Ремизовым и задушевные разговоры с Мартышкой допекли. Достаю початую бутылку и, как истинный алкоголик, топящий свои проблемы в вине, плещу себе в бокал полусладкого. Завтра головка будет бо-бо. Вместо работы я буду пытаться не сдохнуть. Но это будет завтра. Сейчас я подхватываю с зарядки телефон, запрыгиваю в махровые тапочки и шуршу в свой кабинет. Читай: балкон. Здесь немного прохладнее. Хотя он и утепленный.
Ставлю окно на проветривание и, укутавшись в плед, с ногами устраиваюсь в ротанговом кресле. Удивительно, но, вопреки моему взбудораженному состоянию, мыслей в голове нет. Ноль. Полное их отсутствие. Отупляющая тишина.
Я потягиваю маленькими глотками вино, бесцельно скроля ленту социальной сети. Бегаю глазами по постам друзей и знакомых. Неинтересно. Безвкусно. Плевать. В какой-то момент мои пальчики сами тянутся к иконке галереи на «рабочем столе».
Ну тянутся и тянутся…
