Действительно, вначале Луи смотрелся лишь пародией на короля, как дома, так и за границей Подобно Жозефу, он выпрашивал денег и слышал в ответ, что должен выискивать их из собственных ресурсов. Королева Гортензия, которая поначалу плакала, узнав о своей новой участи, тем не менее произвела вполне благоприятное впечатление, особенно на торговцев бриллиантами в Амстердаме, где она истратила на приобретение «камешков» 200 тысяч франков. Но, увы, король слишком быстро поддался меланхолии и уже через месяц укатил из Голландии на один из своих излюбленных курортов. Его неприязнь к супруге росла с каждым днем. Возвратился он только в сентябре, после триумфа его брата у Йены, и с большим опозданием начал вторжение в Гессен и Восточную Фризию. И где бы он ни проходил, везде вместо французского поднимал голландский флаг. Единственным сражением в течение всей «кампании» стала стычка его кавалерии с отдельными прусскими отрядами. Наполеон в гневе слал ему все новые депеши, пеняя за то, что Луи самостоятельно вступает с неприятелем в переговоры, захватывает в собственные владения земли на правом берегу Рейна и не подчиняется приказам. Когда ему было велено оккупировать Ганновер (и тем заслужить некое признание брата), Луи ответил, что не рискует наступать, не имея подкрепления. В действительности все, что стояло на пути между ним и беззащитным Ганновером, — это допотопный форт с символическим гарнизоном. Возмущенный император приказал Луи передать командование маршалу Мортье, а самому отправляться восвояси. Тем не менее Наполеон сделал все, что мог, чтобы обелить брата, объявив, что лишь слабое здоровье вынудило Луи вернуться в свое королевство. Тем же самым приказом Восточная Фризия присоединялась к его владениям в качестве награды за героическую службу.
В августе 1807 года Жером, принц с 1806 года, был объявлен королем Вестфалии, вновь созданного государства. Это было во всех отношениях искусственное государственное объединение, включавшее в себя такие бывшие территории, как Гессен, Брауншвейг, Нассау вместе с прусскими землями к западу от Эльбы и часть Ганновера. Новоявленный король не прилагал больших усилий, чтобы заслужить корону. После долгих странствований по свету, во время которых он снова посетил Карибское море (но не Балтимор, несмотря на льстивые письма Элизе). Он формально пребывал на службе, хотя и не проявлял особого рвения, в качестве командующего корпусом против русских и пруссаков. (Дороги в его тылу были забиты повозками с его личным багажом и каретами с его прихлебателями). Он не стал заезжать в свою новую столицу Кассель, чтобы там взять в руки бразды правления новым королевством, и только изредка показывался там, оставаясь в Париже, где предавался затянувшимся празднествам по поводу своего второго бракосочетания. Французское духовенство, разжиревшее на подачках двора, объявило его первый брак недействительным, и, став монархом, Жером в течение месяца женился на протестантке, принцессе Вюртембергской. Екатерина Вюртембергская была дочерью короля Фридриха. Это была весьма разумная и начитанная, с приятным лицом, но чрезмерно пухлая блондинка, красневшая, как только с ней кто-нибудь заговаривал. Сначала она отказывалась выйти за него замуж, но как только это произошло, тотчас без ума влюбилась в него и начала, как и все остальные члены семейства, звать его не иначе как Фифи. С самого начала Жером держался с ней довольно грубо. Очевидец событий мадам де Ремюза рассказывает, что он напропалую флиртовал с хорошенькой принцессой Стефанией Наполеоне Баденской (некогда Богарне). «В Фонтенбло принцесса Екатерина, уже излишне пышнотелая, не участвовала в танцах, а сидя у стены, печально наблюдала веселье двух других молодых особ, которые кружились в танце у нее перед глазами, не задумываясь о ее чувствах. Наконец, однажды вечером посредине бала мы неожиданно заметили, как королева Вестфалии побледнела, разрыдалась и прямо в кресле упала в обморок». Рассерженный император отправил брата на время в Булонь, чтобы тот поостыл там немного.
