Кейти смеется, понимая, что это неуместно, но она благодарна Патрику за то, что он на мгновение ослабил напряжение. Но Колин заливается слезами, пряча лицо в ладони.
– Все хорошо, детка, все будет хорошо, – говорит Джей Джей.
Это не утешает ее, она плачет только горше, словно не может спрятаться за руками. Внезапно поднимает голову – это Колин, но это не она. Она ни капли не похожа на милую, славную невестку, которую Кейти знает с начальной школы. Глаза у нее отчаянные и безумные, рот открыт и перекошен, словно за ее руками произошло какое-то преображение, спецэффект из голливудского фильма ужасов. Джей Джей пытается ее обнять, но она не дается. Она вскакивает с диванчика и выбегает из гостиной. Оставшиеся сидят в недоуменном молчании, слушая, как она топает по лестнице. Хлопает дверь в их квартиру, и Колин рыдает где-то у них над головами.
– Это что такое было? – спрашивает Патрик.
– Ей страшно, дурак, – отвечает Меган.
– Джей Джей, мы знаем, вы пытаетесь завести семью, – говорит отец. – Даже если, избави Боже, ты носишь в себе эту штуку… – Он прерывается и трижды стучит по деревянному столику, – есть медицинские процедуры, довольно обычные, всякое ЭКО, и можно сделать так, что у ваших детей этого точно не будет.
Кейти это кажется обнадеживающим, вроде честного спасательного плота среди бушующего моря дерьма, но Джей Джей, похоже, не хочет за него хвататься, словно решил утонуть.
– Слишком поздно, пап, – наконец произносит Джей Джей. – Она беременна. Десять недель. Мы только что услышали сердце.
Черт. Кейти три года ждала, чтобы ее брат это сказал. Столько раз представляла восторженный визг, объятия, поздравления и тосты за здоровье первого внука О’Брайенов. Маме особенно не терпелось услышать эту новость. У малыша уже есть целый шкаф очаровательных желтых и зеленых вязаных одеялец, и пинеток, и миленьких чепчиков.
Мама начинает всхлипывать. Снова и снова крестится.
– Так что слишком, вашу мать, поздно для медицинского чуда, – говорит Джей Джей.
– Вам оно не понадобится, – отвечает мама, и голос ее плывет от слез, отчего звучит сокрушенно, а не убедительно. – С тобой и с малышом все будет хорошо.
– Да, чувак. Ты всегда был везучим, – добавляет Патрик. – Я на что угодно поспорю, что у тебя этого нет. Миллион к одному.
– Правда, Джей Джей. Думай о хорошем, – говорит Кейти. – Я так за вас рада.
Джей Джей улыбается, но неискренне.
– Я лучше пойду, – говорит он.
– Скажи Колин, что мне очень жаль, – произносит отец, поднимаясь.
Папа подходит к Джей Джею. Они обычно обнимаются на ходу, просто по-мужски хлопают друг друга по спине, но сейчас это настоящее объятие. Папа и Джей Джей сильно прижимают друг друга к себе, между ними нет промежутка, и Кейти начинает плакать.
– Все у вас будет хорошо, – говорит папа, отпуская наконец своего старшего сына.
– И у тебя, пап, – отвечает Джей Джей, вытирая глаза. – Мы поборемся, да?
– Да.
Джей Джей кивает. Ему повезет. Им всем повезет. Или они будут бороться. Кейти бросает взгляд на открытую страницу брошюры. Но как? Как они могут бороться с чем-то, что нельзя предотвратить или излечить, что даже лечить нельзя? С этой болезнью не может быть медицинских чудес. Кейти глубоко вдыхает и вытирает глаза. Она молится Иисусу на стене, керамическим ангелам на столиках, и даже лягушонку Кермиту. Если не будет медицинских чудес, значит, придется молиться о старом добром обычном чуде.
Кейти, Меган, Джей Джей и Патрик сидят рядком на траве на Банкер-Хилл, передавая друг другу бутылку «Джека» в бумажном пакете, смотрят на туристов, понаехавших и актеров, потеющих до полусмерти в своих костюмах эпохи Войны за Независимость, и играют в свою новую любимую игру. Есть семьи, которые собираются поиграть в лапту, или в нарды, или в кинга. А они играют в «Угадай, как умрет незнакомец».
– Вон тот чувак.
Джей Джей указывает на обрюзгшего и лысеющего мужчину средних лет, который, задыхаясь, карабкается вверх по лестнице. Щиколотки у него толще, чем бедра Меган.
– В трех бигмаках от инфаркта. Умрет раньше, чем «Скорая» довезет его до больницы.
– Большая порция самоубийства с картошкой, – говорит Патрик.
Они с Джей Джеем стукаются ладонями. Джей Джей отдает бутылку Кейти.
Кейти замечает у подножия холма женщину примерно своего возраста: она лежит на пляжном полотенце, грудью в красном бикини кверху, ее коричневая кожа блестит от масла. Даже в тени памятника, намазанная кремом с защитой SPF50 Кейти до истерики боится обгореть.
– Она, – говорит Кейти, указывая на женщину. – Рак кожи. Двадцать шесть.
– Неплохо, – замечает Меган.
– Эй, не лишайте нас красоток, – говорит Патрик.
– Жаль, что она тратит немногие оставшиеся ей годы на этого клоуна, – подает голос Джей Джей, кивая в сторону чувака, лежащего на полотенце рядом с девушкой. Он в клетчатых шортах, без рубашки, его бледное тело покрывает черный шерстяной ковер от пупка до шеи.
– Э, да его не станет через неделю. Идиот загонит свой «Приус» прямо под полуприцеп на встречке. Будет набирать эсэмэску: LOL, – говорит Патрик, забирая у Кейти бутылку.
