— В Англии, если надо, мы удовлетворяемся временным. Так нам легче решать и действовать. А вы, итальянцы, вы с первых же шагов требуете определенности, — А про себя она думает: «По крайней мере, в этом отношении я тоже уже итальянка, но знать этого ему не следует».
Достигнув вершины горы, молодые люди слезают с лошадей, им хочется отдохнуть.
Она спрыгивает с седла раньше Джузеппе, хлещет порыжевшую от зноя траву стеком, чтобы разогнать ящериц, и садится, Прямая, на раскаленной земле.
— Не боитесь солнца, Сибилла?
Джузеппе ложится у стены в узенькой полоске тени. Упирается затылком в горячий, побеленный известью камень и смотрит. «Ее движения, — думает он, — грациозны от природы, но она в вечном разладе с самою собой».
Антуана даже лихорадит от нетерпения, и он пропускает несколько абзацев, надеясь понять, еще ничего не прочтя.
Наконец ему попадается фраза:
Она англичанка и протестантка.
Антуан пробегает глазами весь абзац:
Все в ней для него особое. Прелестное, ненавистное. Влечет то, что родилась она, жила, живет в мире, ему почти неведомом. Печаль Сибиллы. Ее чистота. Эта полудружба. Ее улыбка. Нет, улыбаются только глаза, никогда губы. Чувство, которое он к ней питает, суровое, неукротимое, злое. Она оскорбляет его. Будто она хочет, чтобы он принадлежал к низшей расе, но сама же от этого страдает. Говорит: — Вы итальянцы. Вы южане. — Она англичанка и протестантка.
Может быть, такую женщину встретил Жак, любил ее? А может быть, и сейчас живет с ней?
Спуск через виноградники к лимонным рощам. Берег. Стадо, его гонит мальчуган; взор хмурый, из отрепьев торчит голое плечико. Он свистит, подзывая к себе двух белых псов. Колокольчик позвякивает под шеей коровы, идущей в головах стада. Необъятность. Солнце. Ноги проваливаются в песок, и следы заполняются водой.
Эти описания раздражают Антуана, он пропускает целых две страницы.
Вот юная Сибилла у себя дома:
Вилла Лунадоро. Ветхое, заполоненное розами строение. Две рабатки, засаженные многолетними цветами…
Литературщина… Антуан переворачивает страницу и задерживается на абзаце:
Розарий, лавина пурпура, с низкого свода свисают грозди цветов, трудно в часы зноя переносить их аромат, он проникает сквозь поры кожи, просачивается в жилы, застилает взор, замедляет или ускоряет биение сердца.
Что напоминает описание этого розария? А ведет он к «вольере, где трепещут белые голуби». Мезон-Лаффит? Ну ясно же, протестантка! Значит, Сибилла — это?.. Вот, кстати, и о ней:
