– Там есть указатели… не надо выкорчевывать розы… моя мама выращивает розы… возле лавки…
– Как хотите, я вам добра желаю, – пожала плечами Астрид. – Слушайте, а почему улица Алхимиков тогда не цветами называется? И площадь Философов еще.
– А они старые, – объяснил староста Ромулус. – Им много веков.
– И что с того?
– А просто в старину в Валестре алхимики жили с алхимиками, артефакторы с артефакторами, метаморфы с метаморфами, некроманты с некромантами. И улицы так и назывались. Но потом город рос, перестраивался, старые улицы исчезали, новые появлялись, а жили уже все вперемешку. Ну и стали давать названия по тому, что на этих улицах росло. Но самые старые улицы до сих пор носят старые названия.
– А ты это откуда знаешь?
– В учебнике прочитал. Мы это скоро проходить будем, кстати.
– А, удобно тогда, что я уже все знаю, – решила Астрид. – Хотя если подумать – лучше б улицы не цветами называть, а всякими великими именами. Живешь ты такая на улице какого-нибудь Барабыса Железного Посоха – и всяко кудесней, чем на улице Тюльпанов.
– Не, лучше уж называть улицы цветами, – возразил староста Ромулус. – В моей стране улицы в городах называют в честь королей и вельмож. И если какой-то вельможа вышел из фавора, то улицы его имени сразу переименовывают и указатели меняют. А если какого-то короля свергают или вся династия меняется, то переименовывают вообще все, что с ними связано. Когда я был маленьким, наша улица называлась улицей Королевского Величия, но семь лет назад ее переименовали в улицу Побед Жоакина, а еще три года назад – в улицу Победы над Жоакином.
– Кир запомнишь, – посочувствовала Астрид.
– У меня папа – почтальон, – вздохнул Ромулус. – Ему в эти годы непросто было. Он только запомнил все новые названия, а их опять меняют.
Староста уныло рассказал, что его папа, наслушавшись рассказов сына, тоже хотел перебраться в Мистерию. Только кому тут нужен человек, умеющий только разносить почту? Тут у всех дальнозеркала, газеты в ящиках материализуются волшебным образом, письма разносят духи всякие.
– Трудно ему будет, – согласилась Астрид, усаживая на санки вернувшуюся Веронику.
Они прокатались на санях до вечера. К ним еще Зубрила присоединился, потом Уберта и даже Кланос, которого вообще никто не звал, но он зачем-то приперся. Всей гурьбой играли в снежки, а когда стемнело – вернулись домой и еще долго играли в настольные игры. Кланос с Ромулусом – в манору, причем Ромулус Кланоса обставил, как маленького.
Астрид это понравилось. Вот не зря она позвала старосту в гости.
А Вероника, как обычно, устроилась в кресле у камина и хотела погрузиться в книгу, но ее вдруг дернул за плечо папа. Попросив не шуметь, чтобы остальные не услышали, он отвел девочку наверх, на чердак.
Там были мама и фамиллиары – Снежок, Тифон, Матти, Токсин. А еще – очень много печатей. Ими были расписаны стены, потолок, каждая половица. В центре – огромная сетка призыва, и вокруг плавал призрак дедушки Айзы.
– Ежевичка, у меня к тебе будет большая просьба, – сказал папа очень серьезно. – Ты помнишь того широкого дядю, который приходил летом? Его еще Астрид напугала.
– Помню, – кивнула Вероника.
– Это очень нехороший дядя. Ты носишь оберег?
Вероника сняла шляпу и показала потайное отделение в тулье. Там висела маленькая костяная птичка, которую папа вручил ей летом и наказал всегда держать при себе.
– Молодец, – сказал он. – Никогда его не снимай, он не позволит заморочить тебя, утащить в иное пространство или воздействовать демонической силой.
– Тому дядьке?..
– Ему, да. Дело вот в чем. Мы с мамой хотим попробовать его призвать.
– Это я могу! – обрадовалась Вероника.
– Я тоже могу, – кивнул папа. – Но понимаешь… так, вы этого еще точно не проходили. Считай это внеочередным уроком. Понимаешь, ежевичка, у обычных волшебников демоны далеко не всегда приходят на зов. А если ты хочешь призвать его со злыми намерениями, демон придет только если он глупый, неопытный, неосторожный или очень слабый. Или, наоборот, очень сильный и уверен, что ты ему ничего не сделаешь.
– Это входит в «неосторожный», – сказала Вероника.
– Да… ну ты поняла. Когда ты зовешь демона, между вами протягивается такая как бы ниточка. И демон, если он хоть немножко поживший и опытный, почувствует через нее твои намерения. И если заподозрит, что его тянут в ловушку – не придет. Или вместо себя пришлет неприятный сюрприз.
– Кошачьи какули? – спросила внимательно слушающая Вероника.
– Кошачьи ка… я тебе разве рассказывал эту историю?..
– Я рассказывал, – мурлыкнул Снежок.
– А… ну если это будут всего лишь какули, ты легко отделаешься. Это может оказаться другой демон, гораздо сильнее, или страшное демоническое проклятие, или вообще готовая разорваться Сущность Тьмы… м-да… Ну ты же помнишь, как нагло он тогда заявился прямо к нашей изгороди? Это была явная провокация.
– Провокация?.. – нахмурилась Вероника.
