Возможно, стоило просто снова призвать кота, только теперь обычного. Но… она теперь знает, что этот способ на самом деле не работает, что это просто обман. Злая шутка взрослых.
– Может, ты хочешь стать фамиллиаром? – без особой надежды спросила Вероника.
Ксаурр то ли рассмеялся, то ли закашлялся. С иронией глядя на девочку, он сказал:
– Может, и захочу, если выпустишь меня.
– Нет, не выпущу, – отказала Вероника.
– Ну и в чем тогда вопрос? Как я могу стать фамиллиаром без доверия?
– Но ты же наверняка захочешь кого-то сожрать. Зачем тебя выпускать, если жрать некого?
– Девочка, я Смеющийся Кот. Я бегаю по мирам, как ты – под стол. Если я захочу кого-то сожрать – к моим услугам вся вселенная. Я могу сожрать кого угодно.
– Неправда, – возразила Вероника. – Меня ты сожрать не можешь. И еще много кого. И вообще любого, кого бы стоило. А кого легко сожрать, того неинтересно.
Это была неожиданно глубокая мысль. Очень кошачья. Ксаурр даже сощурился от удовольствия, ее услышав.
– Да, это, пожалуй, так, – согласился он. – Это все, что ты хотела?
– Я все-таки думаю, что нам стоит дружить, – решительно сказала Вероника. – Раз уж ты пришел ко мне на место идеального кота. Я все обдумала. Заклинание решило, что ты мой идеальный кот. Человек может ошибиться, а магия нет. И коты не могут. Значит, раз ты пришел, то не ошибся.
Вероника точно знала, что коты не ошибаются. Ей это Снежок сказал, а Снежок не ошибается, потому что он кот.
– Я не хочу с тобой дружить, – ухмыльнулся Ксаурр.
Вероника вздохнула. Ксаурр все-таки не понимает, от чего отказывается. Вот так и упустит все шансы. Останется один.
– Ну пожалуйста, – уже без всякой надежды попросила она.
– Девочка, ты серьезно собираешься дружить с демолордом?
– Да.
– Тебя ничто не смущает?
– Нет. Я уже подружилась с Фурундароком, но он почему-то орет каждый раз, когда его призывают.
Коробка содрогнулась. Сидящее в ней чудовище затряслось от смеха. Ксаурр с какой-то даже симпатией глянул на Веронику и сказал:
– Знаешь, твой прошлый призыв больно ударил по моему самоуважению. Мне пришлось многих убить, чтобы его восстановить. Их смерти – на твоей совести.
– Только пожалуйста, не носи трупы к моему порогу, – попросила Вероника. – Я знаю, для котов это важно, но когда Снежок так делает, папа сердится.
– Ничего не могу обещать, – странным голосом сказал Ксаурр.
– Ага, значит, мы дружим! – обрадовалась Вероника.
– Нет, – сказал Ксаурр. – Но я разрешаю тебе призвать меня еще раз. Мне просто любопытно, к чему это приведет.
– Хорошо, – согласилась Вероника.
– Только без коробки, ладно? Это становится однообразным.
– Ладно, – решила быть покладистой Вероника.
Наверное, придется его призвать подальше от людей… и всего вообще.
– И не делай этого только чтобы развеять скуку, – велел Ксаурр. – Когда призовешь в следующий раз – приготовь угощение. Побольше и повкуснее. Если мне некого будет сожрать – я сожру тебя. Мы поняли друг друга?
– Да, – торопливо кивнула Вероника. – Но сейчас с тобой можно еще поболтать? У меня есть колбаса и тунец.
– Можно, – милостиво согласился Ксаурр. – Две минуты.
– Но это мало как-то… ладно. Скажи, как думаешь, почему у меня стала хуже получаться моя штука?
– Какая штука? – с интересом спросил Ксаурр. – Расскажи мне.
– Да ты знаешь. Я призываю всякое.
– Все равно расскажи.
Вероника рассказала. Это заняло больше двух минут, но Ксаурр не ушел. Затем он улыбнулся и сказал:
– Да все просто. Будь ты котом, с тобой бы этого не случилось. Потому что коты не внушаемые.
– А я внушаемая, – с огорчением поняла Вероника.
– Да. Тебе сказали, что это невозможно, и ты поверила. У смертных магов все какое-то такое. Нелепое. Смертные умели бы колдовать все – как ты, или как я, – если бы им не мешала мысль о собственной никчемности.
– Никчемности… – расстроилась Вероника.
– Увы, смертные научили тебя думать, что ты никчемная. Чему еще они могут тебя научить, если больше ничего не знают о себе? Они даже не со зла. Они просто сами такие же никчемные.
– А ты нет?
– Я нет. Я великолепный. И я могу научить тебя тоже быть великолепной. Если захочу.
– Я… я хочу!
– Какая разница, хочешь ли ты? Этого я хотеть должен.
Ксаурр замолчал и явно стал чего-то ждать.
– А… ты не хочешь? – спросила Вероника. – А когда захочешь?
– Ну не знаю…
Демон в коробке между делом слопал колбасу и тунца. Его глаза лучились, как желтые звезды. Тем временем над башнями школы шесть раз проухала сова, и Вероника поняла, что пора и честь знать. Шестой полуночный час – люди скоро начнут просыпаться, а она очень подозрительно торчит тут с этой коробкой.
– На самом деле я даже не могу тебя призывать коробкой, – призналась девочка. – Это не настоящий ритуал, а шуточный.
– Но у тебя же получилось.
– Потому что тогда я не знала, что он шуточный.
– А сейчас? Тоже не знала?
– Знала. Но ты мне разрешил призвать тебя еще раз, так что оно снова сработало.
