– Вряд ли тут вообще дело в образовании, – предположила мэтресс Ликарика. – Скорее это просто возрастное. Девочка становится старше, набирается знаний и ей становится все сложнее колдовать без вспомогательных средств. Собственно, это общая проблема, она в той или иной степени касается почти всех магов… просто среди них редко встречаются те, в ком дар просыпается настолько рано.
– Вот я и пыталась что-нибудь с этим сделать, – вздохнула Вероника.
– Странно как-то пыталась, – укоризненно сказала мама. – Вероника, зачем тебе вообще понадобилось призывать нуль?
– Это был вызов обществу, – пробормотала Вероника. – Я выразила свой протест серой рутине. Да. Вот. Вы просто ничего не понимаете в искусстве.
Все вперились в нее взглядами. Вероника заерзала на стуле.
– Ну… я… я… я хотела шалостей! – не выдержала она. – Быть… ярче!.. чтобы раздвинуть границы… нет… извините… я все исправлю. Когда пойму как.
– Ох, ежевичина, какая ты непутевая, – закинула ногу на ногу Астрид.
– А почему ты хулиганишь и тебе все время все спускают?! – возмутилась Вероника.
– Потому что это я, – с удовольствием ответила Астрид.
– И ей ничего не спускают, – добавила мама. – Вероника, почему ты именно сейчас решила хулиганить?
– Мне кот посоветовал, – смущенно призналась девочка.
– Совнар, – вздохнула Лахджа. – Ну я ему все выскажу.
– Это не…
– Давайте заканчивать этот балаган, – решительно сказала Лахджа. – Если у Вероники не получается, я просто отведу нашего гостя домой.
– Вы что, все это время могли отвести меня домой?! – возмутился нуль.
– Ну я лучше мужа попрошу, – подумав, сказала Лахджа. – А то я никогда не бывала в Тще… Тсче… тля… это где вообще?
– Не знаю, я никогда не бывал где-то еще, – буркнул нуль. – До сегодняшнего дня.
– Ты держишься очень спокойно для того, кто никогда не покидал свой мир, – заметила мэтресс Эссе. – Когда я в первый раз покинула Парифат, мне все было чудно и дивно, я всему удивлялась и пугалась. И это при том, что я покинула его по своей воле и своими силами.
– А чего мне бояться? – спросил нуль. – У меня с собой умножитель… кстати, его надо скорее вернуть, а то за мной придут.
– Из бесконечности? – спросил Эйхгорн.
– Да… а вы откуда знаете?
– Догадался.
Над крышами Клеверного Ансамбля дважды пропел соловей. Второй закатный час, все занятия закончились, детям пора ужинать. Астрид хотелось унестись в столовую, но она пришла выручать сестру из неизвестной (теперь известной) беды и не собиралась ее бросать.
Тут, к счастью, на помощь подоспел папа. Он немного припоздал, потому что сидел на педсовете и не мог примчаться сразу же, но едва тот закончился – явился во всем блеске. В официальном облачении великого чародея, в своей новой шляпе (Астрид ревниво заметила, что в маминой, а не в их с ежевичиной), с завитой бородой и роскошными закрученными усами. На плече сидел Матти, а в ногах мешался Снежок, оба тоже важные и самодовольные. Зачарованный плащ клубился многоцветной тучей, на поясе висел артефактный меч, и пахло от мэтра Дегатти парфюмом, табаком и старым пергаментом.
– Ваша мудрость, – сделала реверанс Ликарика Эссе.
Какой-то слишком долгий реверанс. Лахджа бросила на девушку быстрый взгляд. Почему в Клеверном Ансамбле столько молодых красивых учительниц?.. Это просто возмутительно.
Майно одарил ее понимающей улыбкой и потер руки, тут же начиная разбираться. Большую часть ему уже передала жена по ментальной связи, так что он только переговорил с мэтром Эйхгорном, спросил профессионального мнения мэтресс Эссе (Лахджа пристально на них смотрела), расспросил обо всем нуля и заявил, что ему все понятно.
– Я никогда не бывал в Тсгечете, но мы поищем по аурическим привязкам, – пообещал он, распахивая окно. Там уже гарцевал Сервелат, стоя прямо на воздухе – кабинет исчисления был на одиннадцатом этаже.
– Я с вами, если не возражаете, – вдруг сказал Эйхгорн. – Не прощу себе, если не увижу это измерение.
– А… ну хорошо, садитесь и вы, – чуть замешкался Майно.
– Я своим ходом. Просто позвольте сесть вам на хвост.
– Вы разве волшебник, мэтр? У меня сказано, что вы приглашенный специалист.
– У меня есть вимана, – пожал плечами Эйхгорн. – Она не может свободно проникать сквозь миры, но прекрасно ходит через червоточины… которую сейчас создадите вы.
– А-а-а… – как-то странно посмотрел на него Майно. – Так вы тот самый… а, неважно.
И он пробурчал что-то невежливое о всяких там корчмарях.
– Я тоже с вами! – заявила Астрид.
– Нет, – отказал папа. – Потом, когда вырастешь.
– Ладно, – проявила неожиданную покладистость девочка. – Потом. Ежевичина, запиши там у себя: когда мы вырастем… думаю, года через полтора… мы отправимся в Тсгечет и будем там изучать исчисление на практике.
– Нет, – снова возразил папа.
– Поздно, дорогой отец, слово дано и обратно не взять, – покачала головой Астрид. – Я уже все решила. Мы с ежевичиной станем великими путешественниками. Как Ахим Горнолли и Индиана Джонс. Мы будем искать редкости и тайности для Тезароквадики. Мы посетим миллион миров и у нас будет миллион приключений. Все будет кудесно.
– Но не через полтора года, – повторил папа.
