Огромное сахарно-воздушное строение навевало мысли о райских наслаждениях… в основном кулинарного толка. Площадь перед дворцом словно была выложена из плит темного и белого шоколада. Стены казались покрывающей праздничные торты мастикой, а лестницы, карнизы и фонарные столбы так и манили их лизнуть, обещали вкус молочной карамели. Шпили башенок медвяно блеснули на солнце, выглянувшем из-за зефирного облака… дети восхищенно выдохнули.
Знаменитая фабрика Аперона. Известного на весь мир волшебника-кондитера, профессора Элементурия, чей элемент – Шоколад.
Великий фабрикант как раз выходил из ворот. Лично встречал гостей, махал снижающемуся омнибусу. В светло-коричневом смокинге и цилиндре, с изящной тростью, пшеничными усами и завитыми локонами, он казался сказочным принцем и сразу же завоевал все сердца. А когда он вскинул руки, и над ними стали вспухать шоколадные шарики, когда десятки конфет посыпались в ладони детей, те вовсе завыли от восторга.
Волшебный шоколад оказался изумительно вкусен.
– Только не увлекайтесь, пожалуйста, – тонким голосом сказал мэтр Аперон. – У нас впереди еще весь день и все чудеса моей фабрики. Везде вас будет ждать угощение, и незачем сразу же переполнять желудки. Это будет оч-чень неблагоразумно, мои маленькие друзья.
«Маленькими друзьями» он немного впечатление подпортил, потому что сюсюканье никто не любит. Но ему великодушно простили, потому что во всем остальном он был экстравагантно-кудесный… и еще у него шоколадная фабрика.
Фабрика, конечно, была не просто фабрикой. Аперон энья Комостан, еще в юности прозванный Шоколадным Человеком, выстроил настоящее чудо, и у всех отвисли челюсти, едва за спиной остались ворота.
Тут росли деревья. В огромном холле росли деревья из чистого шоколада, с мятными листьями и желейными плодами. Вдоль стволов свисали мармеладные лианы. Меж вафельных берегов тек ручей из жидкого шоколада, а вместо гальки лежали крупные орехи.
А самое удивительное – тут было небо! Голубое небо, и по нему плыли облака! Мэтр Аперон, правда, тут же сказал, что это лишь сложная иллюзия, что потолок односторонне невидим и потому кажется, что его нет, но восхищения это не снизило.
– Боже-космодане, я в святая святых, – сказал Бургужу.
– Да-а-а… – пробормотала Вероника.
– А я вот знала, что тебе понравится, – довольно ухмыльнулась Астрид. – Вот увидела в списке эту фабрику и сразу поняла: надо туда ежевичину свозить.
– Спасибо, – поблагодарила Вероника.
И удивительный холл оказался только началом чудес. Высоченный и худущий, мэтр Аперон вышагивал на своих журавлиных ногах и показывал все новые цеха, котлы и атаноры. Все новые сорта самых невероятных сладостей.
Их давали пробовать. Самое главное – что их давали пробовать.
Удивительные леденцы «Семь блаженств вкусовых», чей вкус во время сосания менялся ровно семь раз. Шоколадный батончик «Несгибаемый соларион» – такой твердый, что не всякий мог его и разгрызть. Конфета «Сюрприз», которая подло казалась совершенно безвкусной, казалось, что вообще жуешь картон, но уже после поедания на языке взрывался фонтан сладости. Хорошо, что Астрид с Вероникой не завтракали, потому что угощали здесь от пуза, а в столовых таких сладостей не подают.
Там вообще все сотворенное.
Огромные катушки наматывали лакричные канаты. В гигантских колбах бурлила шипучая газировка с сиропом. Миллионы крохотных конфет тряслись в барабанах, пока на них напыляли сахарную глазурь. И повсюду росли деревья – шоколадные, сахарные и из застывшей карамели. У Бургужу текли слюни, когда он на них смотрел.
Слюней стало особенно много, когда их привели в цех первичного производства. Именно здесь какао-бобы превращались в шоколад. Ароматный, терпкий, пока еще даже не сладкий. Тут работала громадная водяная мельница, только вместо воды лился жидкий шоколад. Он низвергался сверху водопадом, тек могучей рекой и расходился по всей фабрике, разбивался на десятки и сотни ручьев.
Что-то из этого смешается с молочными реками и разделится на разные потоки. Молочный и белый шоколад примут форму и застынут в виде человечков, домиков и просто плиток.
Что-то потечет в цеха, где шоколад начинят орехами, вафлей, нугой, карамелью, пьяной вишней, кремом, сладкими бобами и всем остальным, что только может прийти в голову.
Мистерийский шоколад высоко ценится во всем мире, но дарят его только по праздникам, потому что он высококлассный и волшебный – а значит, очень дорогой.
Большинство адептов Элементурия становятся властелинами целой стихии. Огня, Воды, Воздуха, Земли. Некоторые предпочитают сосредоточиться на чем-то более конкретном, становятся владыками Камня или Песка, Молнии или Кислоты, Дерева или Металла. Но некоторые, обычно эксцентричные чудаки, выбирают что-то совсем специфическое и узконаправленное. Молоко, Мясо, Хлеб, Бумагу или… да, или Шоколад.
Ну в самом деле, что это за стихия – Шоколад? Это вообще не стихия, это просто субстанция, которую еще нужно приготовить. Не так уж ее в мире много.
