Но профессор Аперон повелевал именно шоколадом, и повелевал с почти божественным могуществом. Все эти шоколадные реки, все эти процессы, что чудесно творились на фабрике, делались по его воле и его силой. Он мог творить шоколад из воздуха, в любых количествах, и тот ничем не отличался от натурального, с одной лишь разницей – через некоторое время исчезал. Только поэтому в производстве использовались какао-бобы и росли повсюду шоколадные деревья.
Но при фабрике была лавка, где конфеты не продавали, а раздавали бесплатно. Сколько угодно, лопай от пуза – но с собой уносить бесполезно. Исчезнет, едва удалится от создателя на пару вспашек.
– Мэтр Аперон, а вы управляете только шоколадом? – спросила Вероника, когда фабрикант все это рассказал. – То есть… карамель?.. Патока?.. Мармелад?..
– Нет, к сожалению, – развел руками волшебник. – Нет. Я волшебник-шоколатье. Но это лишь капля моего волшебства.
– А что еще? – спросила Вероника.
– Волшебство бизнеса, детка, – улыбнулся Аперон. – Мало сотворить гору шоколада – нужно еще суметь ее продать.
– Ладно, – кивнула Вероника, которой бизнес был неинтересен. – А… а влияет ли сухой остаток какао на то, как вашей магии поддается шоколад? То есть… с горьким работать проще, чем с молочным? Что насчет белого шоколада?
Ее интересовали такие вещи.
Мэтра Аперона они тоже интересовали, так что он обрадовался умному вопросу и принялся подробно объяснять, как это работает.
– Понимаете, дети, – говорил он, заставляя шоколадные капли рисовать в воздухе картину. – От количества какао в субстанции ничего на самом деле не зависит. Достаточно, чтобы какао там было и чтобы это был шоколад. Маги Земли, например, не спрашивают себя: а не слишком ли много в этой земле песка или перегноя? Я все еще вправе ею управлять, если это пустынный бархан? Или топкая земля болот? Остаюсь ли я в рамках своей юрисдикции? Нет, маг просто делает вжух!.. и магия творится.
И с этими словами он повернул ладонь и в руки школярам посыпались конфеты.
– Кудесная магия, боже-космодане… – сказал Бургужу. – Зачем я пошел на Апеллиум?
– А ты мог куда-то еще? – усомнилась Астрид.
– Много куда, у меня много где были плюсы.
– У тебя?!
– Знаешь, у тебя сейчас несколько обидная интонация была, – заметил Бургужу. – Я толстый, а не глупый.
– Извини, – опешила Астрид.
– Извинения принимаются. Да, у меня было много плюсов. В тринадцати разных институтах. Правда, везде только по одному, нигде не было хотя бы двух, так что выбор был сложный. Мы с папенькой и его узницей сердца целый день просидели, решая, какой выбор будет наилучшим.
– Узницей сердца?.. – не поняла Астрид.
– Конкубиной.
– Чо?..
– Я не знаю, как еще пояснить, – пожал плечами Бургужу. – Она мне не маменька, но исполняет ее обязанности в отсутствие маменьки.
– Ясно.
– В общем, мы подумали, что призывать то, что уже есть, а еще слуг – это то, что надо. Когда я окончу учение, то просто буду восседать в кресле и повелевать: Афенарий!.. если слугу будут звать Афенарий… подай мне завтрак!.. Афенарий, расскажи последние новости!.. Афенарий, убей их всех и принеси мне их черепа!..
Бургужу так буднично это перечислял, что Астрид невольно задумалась о нравах в Хошимире. И с беспокойством посмотрела на младшую сестричку, которая, возможно, будет делать так же.
– Ну да, это удобно, – согласилась Вероника. – А зачем тебе черепа?
– А?.. – переспросил Бургужу, уставившись на шоколадную реку. – Кружка… Мне нужна кружка…
– Не стоит пить прямо из реки, детушки, – сказал мэтр Аперон.
– Почему? – спросила Вероника. – Шоколад грязный?
– Нет, берег скользкий. Очень легко поскользнуться… ох, ну я же предупреждал…
Да, Бургужу поскользнулся. Довольно неуклюжий, он слишком близко подошел к краю, и одна нога поехала в сторону, а следом поехал и весь Бургужу. Веронике, правда, показалось, что он как-то слишком нарочито поскользнулся, как будто сам немножечко хотел упасть… но это чепуха, конечно.
Да и в реке оказалось неглубоко. Бургужу сначала погрузился с головой, но потом встал на ноги, и шоколад доставал ему едва до подбородка. Мальчик, правда, все время терял равновесие, снова погружался, колотил руками, захлебывался, глотая шоколад…
– О боги, какая неприятность, – вздохнул Аперон, глядя на это безобразие. – Мальчик упал в шоколадную реку и не может выбраться. Принесите багры, помогите ему.
– Мэтр Аперон, а вы разве не можете сами его достать? – спросила Вероника. – Там же шоколад.
– Без багров – никуда, – сказал волшебник, нажимая Веронике на кончик носа. – Бип-бип.
– Мне кажется, он на самом деле злой, – шепнула сестре Астрид.
– Мне тоже так кажется, – шепнула Вероника, недовольно потирая нос.
Когда принесли багры с заостренными крюками, Бургужу как-то очень быстро сам нашел дно и побрел к берегу, весь шоколадный и ароматный. Правда, к противоположному берегу – видимо, растерялся или плохо видел из-за перемазанного лица. К счастью, там стоял какой-то господин – очень благородного вида, в белом смокинге и цилиндре. Он наклонился, протянул руку и приветливо сказал:
– Дай руку, милый карапуз. Я помогу тебе.
