– Иди уже. Семь баллов.
– Ладно, спасибо! – выскочила за дверь Астрид. – Пока, классный наставник!
Тля, да как же его все-таки зовут?
Другие предметы Астрид тоже сдавала исключительно блестяще. Немного не очень вышло только на исчислении, потому что мэтр Дорден слишком много требует и заваливает всех, кроме теребунов. Но Астрид и у него получила семь баллов, а семь баллов – это оценка вполне ничего, выше среднего.
Зато на физмагии все прошло очень быстро и великолепно. Гробаш сдержал слово и зачел экзамен автоматом за то, что Астрид сумела пустить ему кровь. Самая легкая десятка в ее жизни.
Жаль, другие классные наставники не предлагают такого варианта, а то бы Астрид вообще круглой отличницей стала.
Но она и так красиво все сдала. Сшибала сплошь высокие отметки. За каллиграфию, мироустройство, ПОСС, художество и аурочтение – восьмерки. За заклинательство, маносборчество и историю и философию магии – девятки. За высшую магию – десятку.
И в итоге – сто один балл из ста двадцати. Астрид подтянула аурочтение и получила всего две семерки. А поскольку на следующем курсе не будет ни скучного исчисления, ни метафизики с ее противным наставником, она станет вообще отличницей.
– Сколько предметов будет на третьем курсе? – спросила она Катетти, когда они вышли с высшей магии.
– Тринадцать, – ответил тот.
Тринадцать. Снова на один больше, причем целая гора новых взамен старых.
– Проще-то не становится, – вздохнула Астрид. – Если я преодолеваю сложности, чтобы получить еще больше сложностей, тогда зачем я преодолеваю сложности?
Катетти и староста Ромулус оживились и принялись обсуждать вброшенную тему. Этих двух теребунов хлебом не корми – дай поспорить о какой-нибудь чухне. Неудивительно, что у них десятки за метафизику. Они любят переливать из пустого в порожнее, а на метафизике такие ценятся, хотя это ложный путь.
У Вероники экзамены закончились днем раньше, поскольку на первом курсе предметов всего одиннадцать. Она сдала на десятки аурочтение и кромкохождение, получила девятки за маносборчество и, к своему огромному удивлению, исчисление, восьмерки – за художество и метафизику. За каллиграфию, мироустройство и историю и философию магии были семерки, и вообще в целом Вероника прошла очень неплохо.
Итоговую оценку испортила только физмагия, на которой Вероника получила всего четыре балла, да ПОСС, за который вредный дед Инкадатти влепил троину. У Вероники аж глаза наполнились слезами, потому что ПОСС она учила даже старательней, чем остальные предметы, готовилась так, что уши краснели, вызубрила учебник чуть ли не наизусть и исправила восемь из десяти черных карточек, что получила в начале года, так что рассчитывала хотя бы на пятерку.
– Почему три?.. – прошептала она, глядя в ежедневник с ужасной отметкой.
– Это даже больше, чем ты заслуживаешь, – отрезал Инкадатти. – Сколько раз ты всех нас чуть не угробила, а? Тебе придется очень сильно постараться, чтобы изменить мое мнение на твой счет!
– Я старалась, – засопела Вероника.
– Плохо старалась! Зачем вызвала Сабрегула?!
– Меня Астрид попросила!
– Ты вызвала демона, потому что тебя попросил другой демон! Иди отсюда, пока я тебе ноль не поставил!
У Вероники дрожала губа, а глаза покраснели, но она не уходила. Она громко запыхтела, с огромным трудом сдержала истерику, а потом вдруг сказала, задыхаясь и шмыгая носом:
– Этот демон – моя сестра. И мама у меня демон!.. А Мазекресс – бабушка!.. И значит… значит, мне весь Паргорон как бы в родственниках!.. И ты, старый хрыч, об этом помни, когда будешь вручать мне авансом черные карточки!.. Может, Антикатисто их тоже вручали, вот он и обиделся на всех!..
Последние слова она провизжала истошным фальцетом и тут же выскочила за дверь, чтобы Инкадатти не успел ответить. Несколько минут потом бежала со всех ног, боясь услышать за спиной разъяренного классрука, но он не тронулся с места. Старый волшебник уселся за стол, подпер щеку кулаком и пробурчал:
– Тля, пережал. Нехорошо вышло.
В итоге у Вероники получилось восемьдесят два балла. Она перешла на бюджет, следующий год будет учиться бесплатно, но набрала самый минимум для стипендиатов. Одним баллом ниже – и осталась бы платницей.
А еще она зря все-таки такое сказала мэтру Инкадатти. Он ведь еще четыре года будет классруком. Теперь он окончательно на нее обозлится и будет ставить исключительно нули.
Хорошо хоть, предметов так много. В принципе, вполне можно учиться, имея по одному из них нуль. Даже по двум можно, если по остальным будут только десятки и девятки.
– Ничего себе у тебя оценки, ежевичина! – восхитилась однако на следующий день Астрид. – Ну ты и теребун! Ну кроме физмагии… но она теребунам не нужна, конечно… И Инкадатти… с ним все понятно. Или ты плохо ПОСС учишь? Слушай, ну тебе что-то из этого нужно хорошо сдавать – либо физмагию, либо ПОСС.
– Почему? – спросила Вероника бесцветным голосом.
Она все еще не отошла от расстройства.
