Ее аж скривило от такой сласти, и от этого стало еще хуже, потому что дыня сразу среагировала и рот наполнился кислостью! От сказочной сладости – к лимонной кислости, мгновенно!
– Ма-а-ам… – прищурилась девочка. – Чо это за дыня?.. Зачем?..
– А что, тебе не нравится? – огорчилась мама. – Ну на вон яблочко скушай.
Астрид дернулась за яблоком, но тут же отдернула руку. Нет уж, хватит подарков от злой женщины! Опять розыгрыш какой-нибудь! Может, там внутри тараканы!.. хотя… не, свежие не такие вкусные.
Майно смотрел с легкой улыбкой. Он мог сказать дочери, в чем секрет яблока, но не хотел портить сюрприз. У Лахджи сегодня настроение шутить, так что пусть уж, пока есть время. Ей это необходимо, она даже спустя три луны не совсем оправилась от смерти родителей. Бодрится, конечно, прячется за стеной демонической циничности, делает вид, что ей все нипочем, но Майно слышал ее эмоции, и с того дня, как любимая вернулась с Земли, там то и дело вспыхивает щемящая грусть.
Дочери восприняли это легче. Они любили бабушку с дедушкой, но не настолько хорошо их знали, не так много времени провели вместе. Для них мамины родители были просто теми, у кого иногда гостишь, кто лично тебе симпатичен и близок, но все-таки не занимает важного места в жизни.
А вот Лахджа… в ней все еще осталось немало от человека, и Майно Дегатти это не могло не радовать. Так что сейчас он наслаждался пикником на крыше, наслаждался теплой летней ночью, когда никуда не нужно спешить, а завтра весь день принадлежит только им.
Отбросил пока что мысли о том, что предстоит… он все еще жалел, что позволил себя уговорить, хотя и понимал, что иначе так и придется жить в постоянном напряжении. Сорокопут по-прежнему где-то там, и лишь Кому-То-Там известно, когда он о себе напомнит… нет, хватит, нечего о нем думать, Астрид уже надкусила яблоко, сейчас будет самое интересное…
На пальце задрожал перстень. Майно стиснул зубы, закатил глаза… отвечать дико не хотелось, но это может быть важно, Вератор не беспокоит по пустякам. Волшебник поднял руку ко рту и спросил:
– Чем могу?..
– Срочный вызов, возьмешь? – перебил бесплотный голос. – Извини, если разбудил, но время не терпит, а ты самый подходящий кандидат.
– И некогда объяснять, понимаю, – вздохнул Майно. – Беру, но ты будешь должен.
– Сочтемся, – услышал он, прежде чем пространство раздвоилось.
Да, время не терпело. Майно Дегатти оказался где-то в тропиках, посреди деревни, тут тоже была ночь… и отовсюду неслись крики. Жители, чернокожие и полуголые, с воплями удирали от кшакерронов – зверей, что где-то между крупными кошками и гиенами.
Их тут была целая стая, и они уже загрызли нескольких человек. Уцелевшие спасались на деревьях и крышах хижин, баррикадировались внутри, отбивались копьями и усеянными чьими-то зубами дубинками.
Майно схватил за руку и залопотал одетый в тигриную шкуру старик – не то вождь, не то шаман. Но волшебник и без инструкций уже понял, зачем его вызвали. Он вскинул руки, вошел в унисон с оставшимся дома Снежком и выпустил волну умиротворения. Разом взял стаю под контроль, заставил каждого кшакеррона замереть, застыть, упасть на брюхо.
Воцарилась тишина. Изо всех щелей стали высовываться лица. Вождь снова залопотал, размахивая руками, и это был явно не парифатский. Звучало как одно из наречий билетанди, языка ямстоков. Майно поморщился, обратился теперь к Матти, и в голове вспыхнуло знание другой речи. Слова стали понятны, бессмысленное размахивание руками превратилось в жесты, несущие богатую смысловую нагрузку.
– Самка собаки, демоны фекалий, как ты вовремя!
Нет, перевод все-таки немного суховат. Теряется, знаете, экспрессия. И часть смысла.
– Задание выполнено? – спросил Майно.
– Нет, туз жезлов! – всплеснул руками вождь. – Это лишь часть его, малая часть, оплодотворить твою матушку!
Майно хмуро воззрился на старого сквернослова. Махая руками, как мельничными крыльями, и перемежая речь ругательствами, которые Матти переводил чересчур буквально, тот поведал, что эта стая кшакерронов, они же гиены Атропака (названы в честь открывшего их ученого, как тут же пояснил Матти), лишь малая часть орды, которая затопила джунгли. Их слишком много расплодилось на юге, они сожрали всю дичь и откочевали в другие земли. Людей поначалу не трогали, хотя охота стала совсем плохая, но потом антилопы и зебры стали заканчиваться, кшакерроны принялись нападать на скотину, а потом и, вот, на ее хозяев.
– Ясно, – вздохнул волшебник.
Он понял, что быстро с этим не разделается.
Именно на пальце вождя блестел перстень Вератора, так что Майно потребовал четкого задания. Чего именно от него хотят? Перебить всех этих зверей, прогнать их, перевоспитать?
– А ты все это можешь, туз жезлов? – уважительно спросил вождь.
– Могу, – кивнул Майно, прикидывая, сколько часов займет работа. – Если хочешь, я заставлю их бояться людей и вообще всех, кто ходит на двух ногах. Они вас после этого больше не тронут.
– А их дети тоже будут бояться?
– Гм… нет, – подумав, признал Майно. – Только те, кто живет сейчас.
