Темнота казалась живой. Она как будто шевелилась, и скрываться в ней могло что угодно. Вообще что угодно. Что угодно может схватить маленькую девочку, которой сейчас и так непросто.
Вероника сделала шаг, сделала другой. Темнота как будто шептала, и Вероника сама шла в нее, как на казнь.
– Помогите, – тихонечко сказала она, жмурясь от страха. – Проводите кто-нибудь. Призываю… кого-нибудь.
Ее руки коснулась другая рука, и Вероника доверчиво в нее вцепилась. Вокруг стало чуточку светлее, и она увидела высокого худого дядьку, который молча повел Веронику к ванной.
С ним стало совсем не страшно. Он словно разгонял тьму, так что Вероника даже оставила одеяло на полу. А доведя ее до ванной, дядька встал у дверей на страже, так что Вероника спокойно все сделала.
Потом он довел ее обратно до спальни. Вероника подобрала одеяло, вложила в длинную костлявую ладонь конфету и пискнула:
– Спасибо! Изгоняю…
– Не надо меня изгонять, – покачал головой дядька. – Я и так тут живу.
– А, ладно!.. Но если встретишь Фобози, ты его прогони.
– Я и есть Фобози, – ответил дядька.
– А, тогда ладно, – сказала Вероника. – Спасибо, что проводил.
Неудобно получилось.
Вероника положила перед собой тетрадку, а над ней – учебник. Ей показалось, что они лежат не очень ровно, и она их поправила.
Нет, кажется, раньше было ровнее. Вероника снова поправила.
И снова как-то не так. Вероника поправила в другую сторону.
Еще хуже. Когда придет классный наставник, он точно будет ругаться, что у Вероники все такое неровное и неаккуратное.
Хотя… большая часть индивидов как будто даже не замечает, что мир вокруг какой-то раздражающе неровный.
Можно еще смириться, что яблоко неровное – ему так и положено. Хотя было бы гораздо лучше, будь оно идеально круглым. Без вот этих вот выкрутасов. В итоге оно такой формы, что про яблоко говорят, что оно в форме яблока.
То же самое с грушей. Даже слово есть отдельное – «грушевидный».
Вероника всегда считала, что груша зашла слишком далеко.
Она положила рядом с учебником яблоко и грушу, которые очень удачно нашлись под столом, и сравнила их. Неровные. Совсем неровные.
Мама говорит, что это нормально, что неровное всё. И грязноватое всё – даже то, что должно быть чистым. И это естественное состояние всех вещей, так что Веронике не надо на этом зацикливаться. А если всё будет безупречно правильным и чистым, то это будет даже скорее некрасиво. И странно.
Конечно, демоны мудры. И к ним надо прислушиваться. Особенно, если демон – мама. Мама плохого не насоветует.
Так мама говорит, так что это правда.
– О, ты фруктов с завтрака взяла? – покосилась сидящая рядом Бумбида. – А тебе не много сразу яблоко и грушу?
– Космодане, Бумбида, ты выгоблиниваешь у ребенка яблоко? – проворчала Свертхи.
– Ваще-т, я выгоблиниваю грушу, – обиделась Бумбида.
Вероника подтолкнула яблоко и грушу к огрихе и гномке. Она их все равно не хотела. Она хотела… персик. М-м-м, какой сладкий…
Колокол уже прогудел, но классный наставник еще не пришел, так что Вероника раскрыла учебник и принялась читать сама, потому что идет время занятий, а его нельзя тратить попусту. Но она мало что понимала, потому что первым уроком им поставили метафизику.
Предисловие и вводную часть учебника она вчера уже прочитала. Но там не было ничего важного – просто устройство реальности в самых общих чертах. Так, чтобы даже страбар понял.
А Вероника все-таки поумней страбара, так что эту часть она поняла… ну, в целом. Но дальше пошло не такое простое.
– Чёт ничё не понятно… – сказала она, в третий раз перечитывая первый параграф.
– Да-а-а… – кивнула Бумбида, водя толстым пальцем по строчкам.
Кажется, она понимала еще меньше.
Тут, к счастью, наконец-то пришел классный наставник. Это оказался плюгавый волшебник в крылатке и шляпе-котелке. Он сказал, что его зовут мэтр Оксателли, а в опоздании он не виноват, у него часы сломались.
Потирая ладошки, классный наставник взошел на кафедру, раскрыл точно такой же учебник, что лежали перед всеми, и сказал, что опоздал специально, чтобы все немножко почитали самостоятельно. Так что теперь пусть поднимут руки те, кто успел прочитать предисловие… а теперь вводную часть… а теперь первый параграф.
– Отлично! – сказал мэтр Оксателли, глядя на пять рук. – Вот теперь я сразу знаю, кто тут самый главный халат. Вот вы заучки, а.
Вероника, Отвалиорд, Сметана, староста Гердиола и девочка-фелинка стыдливо опустили руки. Будто им было чего стыдиться. Вероника ничего даже и не поняла.
– Я пошутил, – добавил классный наставник. – Это хорошо, что вы что-то сами прочитали, но вообще-то не нужно было. Я опоздал-то случайно, меня ваш классрук задержал. Кто вообще решил вернуть Инкадатти?!
Он поежился, как от сильного холода, снял шляпу и крылатку, положил на стол перчатки и потер руки. Усевшись мимо стула, но не упав, мэтр Оксателли закинул ногу за ногу и сказал:
– Итак, начнем ваше первое занятие по метафизике. Метафизика, юноши и девушки, это предмет, где вы будете узнавать о устройстве вселенной и ее механизмов. И для начала я расскажу вам о том, как вселенная появилась.
