Где находится кабинет Драмма, Лахджа помнила. Хорошо помнила. Она еще в прошлом году туда нередко заходила – причем один раз с ноги.
В этот раз она все-таки постучалась. Но вошла потом сразу же, не дожидаясь ответа.
– Мэтресс Дегатти, бесконечно рад вас видеть, – устало сказал сидящий за столом Драмм.
– И я тоже, – широко улыбнулся сидящий перед столом Ахвеном.
Лахджа аж замерла на пороге. Опять он, этот нахальный воробей. С тех пор, как Лахджа спасла его пять лет назад, он то и дело возникает в самые неожиданные моменты.
Она перевела взгляд с волшебника на демона, с демона на волшебника… и попятилась.
– Я позже зайду, – пробубнила она.
– Нет, нет, я уже выхожу! – поспешил Ахвеном.
– Нет, не выходишь, – сказал Драмм. – Мы не закончили. Мэтресс, подождите за дверью.
Лахджа аж опешила. Он правда это сказал?.. Он правда ей это сказал?..
Ей?..
Ей захотелось устроить скандал.
Но она взяла себя в руки. Драмм ей ничего такого не сказал, в общем-то. И это его кабинет. Она сейчас просто взвинчена из-за Инкадатти, так что слишком бурно реагирует.
И хотя ей было интересно узнать, что тут делает Ахвеном, зачем его вызвал (или он сам пришел?) ректор, она послушно вышла и уселась в приемной, на скамеечке. Секретарша Драмма улыбнулась и подала Лахдже чашечку чая… та подозрительно принюхалась.
Нет, самый обычный чай, ничего опасного. С мятой. Драмм, в отличие от деда Инкадатти, пока что не рехнулся.
Ей еще два раза подливали. Ждать пришлось долго. Лахджа, у которой дома осталась двухлетняя дочь, постукивала пальцами по ручке, теряясь в догадках – что эти двое там делают столько времени?
Наконец Ахвеном вышел. Рядом с Лахджой он помялся, явно хотел что-то сказать, но передумал. Отвел взгляд и торопливо пошел к выходу.
У Лахджи даже немного отлегло от сердца. В прошлую их с Ахвеномом встречу он прилип, как банный лист, и упорно не желал отвязываться. А прямо сейчас ее куда больше интересовало другое.
– Могу я войти? – осведомилась она, распахнув дверь настежь.
– Да-да, – вяло ответил ректор.
В кабинете пахло… драмой. Тут явно был какой-то конфликт. Воздух аж загустел от негативных эмоций. Драмм сидел, скрестив руки, уперев кончики пальцев в подбородок, и вид у него был на редкость недобрый. Лахджа, привыкшая, что он всегда приторно-слащавый, даже чуть дернулась – такие жесткие глаза были у ректора Апеллиума.
– Твоя порода начинает доставлять мне хлопоты, – произнес Драмм хмуро. – То есть ваша. Мэтресс Дегатти, вы не думали вернуться на службу?.. ну, вы понимаете.
– Ой, а этот молодой да ранний не справляется? – широко улыбнулась Лахджа.
У нее почему-то улучшилось настроение. Всегда приятно слышать, что с твоим уходом все изменилось к худшему.
– Справляется, – ответил Драмм. – Даже слишком хорошо. Но это вас не касается. У вас ко мне какое дело? Если, конечно, не хотите вернуться на службу…
– Мэтр Инкадатти…
– А…
– … наш старый сосед. Он владеет соседним поместьем. Я могу с уверенностью заявить, что он выжил из ума. На Библии поклянусь.
– На чем?..
– На Ктаве. Высок шанс, что он начнет издеваться над моей дочерью исключительно из личной неприязни.
– Берде Инкадатти – профессионал, – сухо ответил Драмм. – Он не позволяет себе смешивать личные отношения и должностные обязанности.
– Может быть. Но…
– Он сам вызвался занять эту должность. И его аргументы были вескими.
– Ну смотрите, – с сомнением ответила Лахджа. – Если он пережмет… она маленькая. Вы не захотите увидеть, на что она способна, если пережать.
– Я вас понял, – задумался Драмм. – Поверьте, мэтресс Дегатти, мы понимаем, что имеем дело с необычным случаем. Мы разработали индивидуальный подход к вашей дочери, мэтр Инкадатти действует с моего ведома, и мэтресс Чу тоже посвящена. Вашего мужа мы тоже держим в курсе.
– Ну и отлично, – все еще сердито ответила Лахджа. – Я пойду.
– Рад был повидаться, – сказал ей вслед ректор. – А о возобновлении сотрудничества подумайте. Я вам даже прибавку устрою.
Лахджа с трудом подавила смех. Это что ж такое Компот сотворил, что Драмм ползет к ней на брюхе? Его ж вроде все устраивало.
– Да что случилось-то? – повернулась она. – Я соглашусь и даже прибавку не попрошу, мне просто интересно.
– Ох-х… – помассировал виски Драмм. – Ваша порода… ваша порода слишком любвеобильна. Я не знал, что связываюсь с новым подвидом… кхм… инкубов. Это породило проблемы.
– Это не так! – возмутилась Лахджа. – Мы не инкубы и не суккубы! Вы не видели мое племя! Более пуританского общества среди демонов не сыскать!
– Пуританского – это… что это значит?.. развратного?..
