Но Лурия отличалась от старших сестер. Даже в столь юном возрасте она понимала такие вещи, как блеф, угрозы и шантаж. В конце концов, она сама их все время применяла, хотя пока и неумело.
Так что она лишь гордо отвернулась, незаметно сглотнув слюну. Мать еще пожалеет.
И сейчас Лахдже было не до этого. Она размышляла, кто стащил деньги.
Фамиллиаров можно смело отбросить. Им деньги не нужны, они просто не могут их потратить, да и не отказывает им Майно ни в чем. Кто-то из старших дочерей? Они на полном родительском обеспечении, получают хорошие карманные и знают, что если вдруг что понадобится – достаточно попросить.
С другой стороны, попроси Астрид или Вероника десять орбов, непременно встанут вопросы, зачем им такая сумма. Вероника вот позавчера попросила денег на школьную поделку, и Лахджа просто велела взять из вазы, сколько нужно… так, стоп. Постойте. А она называла сумму?..
– Матти, повтори, сколько было в вазе! – попросила Лахджа, пересчитывая монетки.
– Кр-ра-а!.. Пятьдесят четыр-ре лемаса, двадцать восемь лемов, девятнадцать дайкисов, девять дайков, один ор-рбис и десять ор-рбов!
Да, все на месте, кроме злополучных орбов. До последнего медяка. А значит…
– Вероника, – сузила глаза Лахджа. – Или… нет, точно Вероника.
– Дя, – сказала Лурия, убегая с украденной пироженкой.
Вероника варила зелье. Точнее, пыталась. Она совсем не успела прочитать, когда что кидать и сколько варить. Вообще-то, прямо сейчас у нее просто кипела вода, а Вероника зависла над ней в нерешительности, думая, что кинуть первым.
Она одолжила у Бумбиды походную жаровенку и казанок. Убрала заслонку, чтобы жар-камень нагревал дно, налила воды, дождалась, пока та закипит, и уставилась на разложенные в идеальном порядке ингредиенты… а что дальше?
Она не могла заставить себя начать. Все надо делать правильно, последовательно, как полагается. А она не знает, как.
Она даже рисунок нарисовала. Как ожерелье должно выглядеть. Но это мало помогло.
Можно импровизировать. Астрид бы точно импровизировала. Но Вероника не хотела.
Можно кого-нибудь призвать на помощь. Маму, папу, Дружище или Фурундарока. Но этого Вероника тоже не хотела.
За время каникул Вероника о многом передумала. Она решила, что теперь, когда она начинает взрослую самостоятельную жизнь, на родителей больше полагаться нельзя. Следует взвешивать каждый свой шаг, никого не призывать понапрасну и позаботиться о том, чтобы сбылись предсказания мэтресс-медам Арминатти и оракула Экольгена насчет долгой жизни.
Так что она сидела у котелка с кипящей водой и напряженно размышляла.
Ей никто не мешал. Даниша, Свертхи и Бумбида после обеда ушли гулять в Валестру. Они звали с собой и Веронику, но как будто только из вежливости… так Веронике показалось. Поэтому она сказала, что лучше займется своими делами, а погуляет в следующий раз.
Вероника открыла банку с глазами Коргахадядеда. Самый главный ингредиент, без него ничего не выйдет, а его заполучить гораздо труднее, чем остальные. Вероника спросила у приказчика в лавке, есть ли у него глаза высшего демона, и оказалось, что есть, причем целых четыре, но стоят они безумных денег, а всего из четырех ожерелье не сделаешь.
Спасибо Астрид, что собрала их тогда. Спасибо и Коргахадядеду за… за все. Спасибо маме с папой, что…
– Ах ты, засранка, – раздался над головой страшный голос.
– Это она в тебя, – раздался другой, не менее страшный.
– Неправда. Это все ваши, старые волшебные гены. Вся в твою маму… и в твоего папу. А я тут вообще ни при чем.
Вероника медленно-медленно поворачивала голову. Она успела подумать, что да, конечно, она в бабушку Ярдамилу, у нее такой же ведьминский носик, а вот на дедушку Гурима она совсем не похожа, у него лицо другое… но при чем тут это?
Она хотела спросить, но осеклась, увидев выражения родительских лиц.
– Десять орбов, – произнесла мама. – Вероника, это дохера.
– Не выражайся при ребенке, – сказал папа, хмуро глядя на казанок.
– Школьная поделка, значит? – взяла банку с глазами мама. – Красивая комбинация, Совнар бы оценил.
Веронике не понравился комплимент. Она уже знала, что если мама приводит в пример Совнара, то это плохо.
– Так, давай-ка погасим жаровню, – вставил заслонку папа. – Здесь ингредиентов… вместе с глазами демона… а это ведь те самые. Я про них и забыл.
– Здесь орбов двадцать, – сказала мама.
– Каждый из этих глаз стоит орбов пять. А то и десять, зависит от редкости.
– Тогда гораздо больше. Вероника, что ты пытаешься сделать?
– Ожерелье Друктара, – произнес папа, глядя на рисунок Вероники. – Конечно. Я понял. Н-да. Красть, конечно, было нехорошо, но ты молодец, что думаешь о таких вещах. Где ты взяла рецепт?
– У меня нет, – тихо сказала Вероника. – Мне не дали.
– То есть ты пытаешься сделать артефакт высшего порядка без инструкции?
– Вероника, ты не настолько уникальна и волшебна, – сказала мама. – С артефактами так не получится.
– Я поняла, – совсем упавшим голосом сказала Вероника.
– Кроме того, ты украла десять орбов.
– Ты разрешила!
– На поделку, да. Школьные поделки не стоят десять орбов.
– Моя стоит! – заспорила Вероника.
