Астрид прищурилась. Мелкая врала, причем врала плохо, но Астрид решила не настаивать. В конце концов, это лавка Свизанкиной мамы, а не гоблинский ларек. Что она могла там купить?
– А деньги ты где взяла? – только спросила она.
– Мама разрешила взять, – на этот раз честно ответила Вероника. – На поделку.
– На поделку?.. И сколько ты на нее потратила?
– Разве презренные деньги так важны для того, кто грезит об истинном могуществе? – с удовольствием произнесла Вероника. Она недавно прочла эту фразу в одной повести и все ждала возможности ввернуть ее в беседу.
– Да. Так сколько?
– Десять монет, – призналась Вероника.
– Каких монет?
– Золотых.
– Десять орбисов?! На что?!
Вероника хотела поправить, что не орбисов, а орбов, но передумала.
– Мама нас убьет, – сказала Астрид. – То есть тебя. Меня она пощадит… может быть. Может, и не пощадит. Я… я не остановила тебя. М-да, наверное, мне тоже енот. Десять орбисов…
– Да не переживай, это не орбисы, – утешила ее Вероника.
– А-а-а, хорошо… нет, подожди! Золотые, но не орбисы… так, нет. Ты шутишь. Это хорошо, что ты наконец-то научилась шутить, но не надо это применять во зло… чтобы напугать сестру, например. Такое надо применять с умом. Пока оставь это мне.
Вероника молчала.
– Но ты же пошутила? – уточнила Астрид, ведя ее обратно к Клеверному Ансамблю. – Скажи, что ты пошутила.
Вероника молчала. Астрид долго на нее смотрела, а потом вздохнула:
– Ясно. Советую податься в бега… хотя нет, советую попросить убежища. Волшебники КА защитят тебя от злых демонов вроде мамы… хотя подожди, там же наш папа. Прямо в ученом совете. Не, тебе енот. Полный. Прямо жирный такой. Лучше б ты снова Бракиозора призвала. И главное, ты тащишь меня за собой в бездну. Вот зачем? Я только начала жить и взрослеть.
Вероника молчала. Астрид не понимает, насколько это важно. А вот мама наверняка поймет и одобрит.
– … Так, куда пропало целых десять орбов?! – перевернула вазу Лахджа. – Мне нужны деньги на мою фигню! А кто-то уже потратил их на свою!..
– Возмутительно, правда? – хмыкнул Майно, отрываясь от газеты. – Я вот с начала женитьбы как-то так живу.
– Нет, правда. Я точно помню, что в вазе были медь, серебро… не помню, сколько…
– Кр-ра-а!.. – расправил крылья Матти. – Там было пятьдесят четыр-ре лемаса, двадцать восемь лемов, девятнадцать дайкисов, девять дайков, один ор-рбис и десять ор-рбов!
– Ну да, я положил туда на всякие внезапные расходы, – подтвердил Майно.
– И теперь их нет! – патетически воскликнула Лахджа, потрясая «Волшебным Каталогом Дровянико, Ура!». – А я уже приметила новую оттоманку!
Впрочем, на оттоманку все еще хватает, та стоит орбис и четыре дайка. Медь, серебро и единственный орбис неизвестный воришка не тронул, он уволок только серьезные деньги. Десять больших и тяжелых золотых монет, каждая ценой в добрую тысячу евро.
Нет, для их семьи такая сумма не разорительна и даже не особенно велика. На должности ректора Майно зарабатывает пять орбов в день. Но все-таки это серьезные деньги, особенно если не потрачены на что-то конкретное, а просто – фьюить! – исчезли в никуда.
Лахджа с подозрением покосилась на Лурию. Та имела склонность к бессмысленной деструктивности – ломала или прятала вещи, разливала что-нибудь или разбрасывала. Иногда в открытую, с вызовом, иногда тайком, искусно скрываясь от чужих взглядов.
– Возьми в кошеле сколько нужно, – предложил Майно.
– Да дело-то не в деньгах, – задумчиво сказала Лахджа, беря на руки Лурию. – Дело в факте их пропажи. У нас завелся воришка… и не мелкий. Это явно кто-то из домашних. Определенно это не я, не ты и не герр Йоханнес…
– Давай не будем сходу его отметать. Этот изувер способен и не на такие злодеяния.
– Нет, он культурный демон. Давай, великий волшебник, проведи расследование. Прочти по ауре, призови духов, погадай на курином помете… неважно, я просто хочу знать правду!
Майно неохотно убрал газету. Сегодня праздник, Фригудис. Он собирался провести денек дома, в блаженном безделье. Еще и старшие дочери решили на этот раз остаться в общежитии – Астрид со школьными друзьями, а Вероника с Астрид. Майно предвкушал целый день наедине с женой… ну почти. Лурия еще маленькая, Снежок остался в ректорате, а остальные фамиллиары достаточно деликатны.
И теперь ему приходится разбираться с какой-то чепухой.
Ну ладно, пропажа десять орбов – не чепуха, еще год назад Майно Дегатти первый бы бросился их искать. Но теперь… ладно, это и теперь не чепуха.
– Лурия, ты ничего не брала из этой вазы? – допрашивала тем временем свое дитя демоница. – Скажи маме. Может, взяла что-нибудь поиграть?
– Неть, – гордо отворачивалась Лурия. – Нитё я не бьяла. Уди.
С тех пор, как ее наказали, отправив домой посреди праздника, Лурия дуется на родителей и вообще на весь мир. Лахджа-то думала, что она сразу все забудет, в два-то с половиной годика. Ан нет, Лурия оказалась злопамятной девочкой. Четыре дня прошло, а она все отказывается мириться.
– Хорошо, Лурия, я уйду, – применяла свою обычную тактику Лахджа. – Но пирожные уйдут со мной.
