– Нельзя исключать, что ожерелье действительно могло быть попросту украдено, а затем ребенок, будучи пойманным с поличным, не нашел ничего лучше, кроме как соврать, – задумчиво произнесла Кайкелона. – С ее-то способностями. Я предлагаю немедленно отправиться и лично проверить, на месте ли музейный экземпляр ожерелья.
Четыре лауреата премии Бриара поднялись с мест. Кайкелона, Драмм, Альяделли и Инкадатти пересекли Клеверную площадь и вошли в библиотечную башню, где сейчас было почти безлюдно.
Конечно, такая процессия не осталась без внимания. Серебристый призрак появился почти сразу же. Окаймляющие плешь седые волосы мерцали в темноте, а глаза словно глядели не на людей, а сквозь них.
– Тучи собираются над горами, и великие чародеи вступают в мою обитель, – задумчиво произнес он. – Чему обязан визиту, коллеги?
– Мэтр Мазетти, нам срочно необходимо проверить хранилище особых артефактов, – произнесла Кайкелона. – Есть опасения, что оттуда могло кое-что пропасть.
– Исключено, – возразил призрак. – Впрочем… не буду препятствовать. Смотрите, убеждайтесь… я буду неподалеку.
Он действительно остался неподалеку. Собственно, он следовал за гостями по пятам, как сторожевой пес. Личные призраки мэтресс Альяделли от такого внимания заробели и совсем скрылись внутри нее. А Драмм то и дело косился на этого неусыпного стража, стараясь загнать поглубже некоторые мысли.
Слишком уж тут много было… всего. В запертых мощнейшими чарами витринах покоились десятки уникальных реликвий. При виде некоторых глаза замаслились даже у лауреатов премии Бриара.
– Я на всякий случай напоминаю, что ни один из музейных экспонатов класса «А» не может покинуть витрину без санкции ученого совета, – произнес Мазетти, коршуном следя за посетителями.
– Мэтр Мазетти… – покачала головой Кайкелона. – Ну что вы в самом деле, мы же взрослые люди…
– А я слышу ваши мысли, мэтресс Чу, – произнес библиотекарь.
– Думать о чем-то – не значит делать. Я их потому и не фильтрую, что не каждая мысль приводит… к чему-то.
– И я помню, как вы совсем маленькой сюда бегали, – продолжал ворчать Мазетти. – Вы в детстве были точно такой же, как эта девочка-вундеркинд.
– У меня не было таких способностей.
– Нет, я о том, что вы тоже воровали книжки.
– Мэтр Мазетти, это было один раз!
– Два. Просто вы считаете, что я о втором случае не знаю.
– А… а вы знаете?.. – аж запунцовела Кайкелона. – Из… извините! Я была маленькой!
– А оригинальное ожерелье Друктара на месте, – произнесла Альяделли, глядя в витрину. – И серьга-якорь, и сапоги, имя которым «Попиратели Спин», и браслетик из зубов демонов… боги, какой же он был странный.
– А его плащ из титановой кожи назывался «Хотел и Сделал», – произнес призрак Мазетти. – Я говорил Друктару, что он играет с огнем. Предупреждал, что он плохо кончит.
– И что, плохо кончил? – жадно спросил Драмм.
– Вы видите его среди живых? Вот и я не вижу.
– Ну… он жил очень давно.
– Инкромодох, ты и сам не очень живой, – хмыкнула Альяделли. – Даже среди моих духов нет никого старше тебя. А среди них есть тысячелетние.
– Так или иначе, это ожерелье тоже на месте, – произнес Инкадатти.
– А что такое? – заинтересовался Мазетти.
– Значит, девочка либо нашла то, что принадлежало Токхабаяжу, либо и правда создала четвертое, – задумчиво сказал Драмм.
– А, так вы насчет ожерелья Друктара? – вскинул брови Мазетти. – Ну да, видимо, они его создали. Я выдал отцу девочки книгу Друктара. Рад слышать, что у него получилось.
– А, так это мэтр Дегатти поработал… – протянул Драмм.
– Он мог, да, – согласилась Кайкелона. – Мэтр Инкадатти, что ж вы нас так всполошили, толком не разобравшись?
– Я пришел и сказал, что увидел, – отрубил Инкадатти. – А бегать и квохтать, как куры, стали уже вы. Я, кстати, пошел, у меня дел полно. Некогда мне тут с вами время терять.
И старик в расшитой рунами мантии выбежал за дверь. Четверо волшебников проводили его взглядами, и Мазетти сказал:
– Его я тоже помню совсем маленьким. Скрибонизий тогда стоял на другом конце города, но он все равно регулярно приходил за книгами. Такой был хороший мальчик – вежливый, скромный, обходительный…
– Мы об одном и том же человеке говорим? – удивилась Альяделли.
– Люди меняются. Я еще чем-нибудь могу вам услужить, коллеги?
– Нет, благодарю, – задумчиво произнесла Кайкелона. – Гм… любопытно, пили ли Дегатти чай с шоколадкой?..
Затолкав мысли в самую глубину, чтобы муж ничего не заподозрил, Лахджа достала из-под кровати высокую круглую коробку. Внезапный подарок на Вирилидис, Мужской День.
Хотя как внезапный… Майно уже пару дней нарочито избегает ее мыслей. Значит, ждет подарка и не хочет случайно подсмотреть, что ему там приготовили.
Над подарками мужу Лахджа всегда размышляла подолгу. Очень сложно подарить что-то человеку, у которого, в общем-то, и так все есть. Ну вот совсем все. А если чего прямо сейчас и нет, так он сам себе тут же и купит или наколдует.
Но в этот раз она все-таки нашла кое-что стоящее.
