Лахджа решила все-таки через некоторое время начать преподавать всерьез, не только как учебное пособие. А то Майно теперь ректор, старшие дочери учатся, половина фамиллиаров тоже все время в КА. Одной в усадьбе совсем не так весело, так что ее можно просто оставить в качестве летней дачи.
В последние дни она об этом серьезно размышляла, даже начала работать над учебной программой. Изучала учебники Апеллиума, Метаморфозиса и Монстрамина, прикидывала, где ее опыт будет полезней всего. Теперь, когда Майно ректор, он может вести любые факультативы и читать лекции по своему усмотрению – а это значит, что то же самое могут его фамиллиары.
Кстати, на Унионисе она тоже может преподавать. В качестве разумного фамиллиара, фамиллиара-демона, фамиллиара-супруги – в любом из этих статусов. Она хорошо понимает их связь с волшебником и вполне может в рамках нескольких уроков дать начинающим магам полезную информацию.
Это развлечет ее, займет полезным делом, позволит быть рядом с мужем и дочерями. Единственная заковыка… вот. Лурия. Она еще совсем маленькая… и с ней начинаются проблемы.
Лурия, подарив отцу башенку, занялась комнатными растениями. Она как бы невзначай подобралась к фикусу и принялась его ковырять. Отрывать от листьев крохотные кусочки.
Дерг. Дерг. Дерг. Девочка уничтожала фикус, довольно при этом улыбаясь. Листочки она раскладывала на полу, в известном только ей порядке.
О, жучок. Лурия радостно сцапала его, аккуратно подцепила пальчиками… и оторвала лапку. Потом другую. Третью.
Когда не осталось ни одной, девочка бережно положила жучка обратно в горшок. Ее мордашка лучилась счастьем.
Лахджа наблюдала за этим с сумрачным лицом. Конечно, это всего лишь растение и насекомое, но…
– Лурия, перестань! – повысил голос Майно, услышавший ее мысли и тоже увидевший, что делает дочь. – Не делай так!
Да, тенденция не радовала. Ускользать от наблюдения Лурия умела даже лучше Вероники, только не призывала демонов, а мучила мелкую живность. Поджаривала лупой муравьев, затапливала кротовьи норки, отрывала крылья бабочкам. Всех этих вредителей Лахджа и сама уничтожила бы без всякой жалости, но Лурия получала от процесса явное удовольствие, смаковала чужие мучения, и родители все сильнее переживали.
Вот прямо сейчас, немного поругавшись с папой, Лурия демонстративно обиделась и пошла гулять в сад. За ней незаметно полз Токсин, передавая каждый кадр жутковатой охоты.
Лурия высматривала в пожелтевшей траве что-нибудь живое. Осень припозднилась, в середине луны Скорпиона солнышко еще вовсю грело, и девочка быстро сцапала изумрудного кузнечика. Астрид в ее возрасте добычу бы просто слопала, Вероника полюбовалась и отпустила.
Лурия принялась медленно давить насекомое пальцами. Она стискивала их все сильнее, пока не услышала тихий хруст. Хихикнув своим мелодичным голоском, девочка поползла дальше.
– Из нашей дочери растет какая-то живодерка, – упавшим голосом сказал Майно, глядя глазами фамиллиара.
– Да, это проблема, – согласилась Лахджа. – Не люблю живодеров.
– Ты ж са… ты ж сама!..
– Мне это не приносит удовольствия.
– Да ладно?!
– И я никому не причиняю напрасных страданий. О, знаю! Хочешь, я ее загипнотизирую на то, чтобы она чувствовала страдания тех, кого мучает? Нам даже не придется ее ругать.
Майно воззрился на жену с ужасом.
– Это будет доходчиво, – улыбнулась та. – Она перестанет в первый же день.
– А психику ей это не сломает?
– Ну тогда психозритель.
– Да, придется. Но она такая маленькая…
Майно и Лахджа услышали через Токсина радостный смех. Тот неосторожно поднял голову слишком высоко, девочка его заметила и подбежала поздороваться.
По крайней мере, Лурия не причиняла вреда фамиллиарам и домашним животным. Научившись различать Своих и Чужих, она стала четко их разделять. Тех, кого знала по именам, девочка не трогала. Незнакомых же… их она старалась убить, причем медленно и мучительно.
Возможно, она это перерастет. Многие дети мучают животных, пока воспринимают их как просто разновидность игрушек. Пока не осознают, что те живые и чувствуют боль.
Однако родители уже неоднократно объясняли это Лурии. Проблема в том, что она прекрасно понимает, что животные чувствует боль.
Ей нравится причинять боль.
– Я не гхьетшедарий, – опустила голову на стол Лахджа. – Почему она ведет себя как гартазианка?
– Дети людей и гхьетшедар-риев – не гар-ртазианки! – не преминул открыть клюв Матти. – Биологически они идентичны людям, хотя и пр-ревосходят их в магических способностях!
– Неважно. Эльфом я не была. Майно не является. Но Лурия похожа на гартазианку. Это все, что я сказала!
Попугай явно хотел добавить что-то еще, но уловил эмоции Лахджи и промолчал.
– Нет, с этим надо что-то делать… – произнесла Лахджа. – Есть психозрители, которые работают с малышами?
– Есть. Я… чего?!
