Семиевие полностью

– Я зафиксировал бета-частицы даже сквозь живот, – подтвердил Дзиро. – И он был очень истощен перед смертью.

– И это означает? – уточнил Маркус.

– Что он проглотил частицу реакторного топлива. Скорее всего – «блоху», которая как-то попала внутрь.

– «Блоху»?

Они уже слышали от Дзиро этот термин, хотя никто понятия не имел, что он означает. Слово влетало в одно ухо и вылетало из другого – просто очередной пример техножаргона, который на «Иззи» звучал сплошь и рядом. Но раз уж такая блоха могла убить человека, о них имело смысл разузнать поподробней.

– Крошечный кусочек урана или плутония, отколовшийся от разрушенного топливного стержня. Испуская время от времени альфа-частицы, он летает зигзагами то туда, то сюда – закон сохранения импульса. Прыгает, словно блоха. Существенно здесь то, что он маленький и активно испускает альфы. Один такой застрял у Шона в стенке кишечника и прожег ее. Началось кровотечение, которое невозможно остановить.

Все одновременно прекратили есть.

– Ладно, – сказал наконец Маркус. – Доедим в «Новом Кэйрде».

Когда ужин закончился, Маркус объявил, что всем необходимо выспаться – им предстоят напряженные несколько дней. Дзиро вызвался первым нести вахту, так что, пока все спали, Дзиро изучал логи и записные книжки, постепенно восстанавливая картину происшедшего за время путешествия «Имира».

Неожиданно оказалось, что в их распоряжении уйма места. Дина уже подумывала о том, чтобы им уединиться в дальнем конце «Нового Кэйрда», однако Маркус настоял, чтобы все спали в командном модуле. Пусть в «Новом Кэйрде» и нет радиации, но он открыт прочим космическим опасностям. Удар метеорита может убить всех на борту. В то же время если кому-то попадет в легкие источник бета-излучения, на то, чтобы жертва полностью вышла из строя, уйдет несколько дней, если не недель. Все это время человек сможет делать что-то полезное.

В результате Вячеслав отправился спать в одну из кают жилого этажа «Имира», а Маркус с Диной – в другую. Здесь для Дины случился сюрприз – у них состоялся секс, всего лишь второй раз с момента Белых Небес. Сюрприз оказался достаточно скромным по сравнению с атлетическими упражнениями, которыми они занимались в старые добрые деньки, когда Каменный Ливень казался отдаленным будущим, а Облачный Ковчег – обычной исследовательской станцией вдали от крупных поселений. «Имир», который от остального человечества отделяли сейчас миллионы километров расстояния и несколько тысяч метров в секунду дельты-вэ, чем-то напоминал сейчас то время. Дине здесь понравилось, несмотря на мрачную картину, которую они застали по прибытии – это был своего рода космический аналог шахтерских городков Руфуса, и ей совсем не хотелось обратно.

Однако они здесь не ради экзотических каникул, а чтобы спасать человечество, так что она все же постаралась заснуть. Когда через пять часов у Маркуса зазвенел будильник, Дина выбралась из спальника, который они делили, и попыталась навести хоть какой-то порядок и переодеться. «Имир» давно превратился в холостяцкое общежитие со всеми сопутствующими запахами и недостатком гигиенических средств – а равно, как они обнаружили, роясь в шкафчиках кают-компании, и пищи. Шон явно был убит «блохой» в кишечнике, однако к тому моменту успел уже ослабеть от недоедания, а также, похоже, и от недостатка кислорода. Системы, которыми экипаж «Имира» контролировал качество воздуха, были явно не в лучшем состоянии. За время сна вновь прибывших дважды разбудили сигналы тревоги от системы жизнеобеспечения – Дзиро оба раза пришлось отключать сирену и устранять неполадки.

Проснувшись, они перекусили едой из привезенных с собой запасов, пока Дзиро делал доклад.

– Я хочу сообщить вам, что случилось с экспедицией, – начал он. И затем изложил всю историю, насколько он смог восстановить ее по записям, оставленным мертвыми.

Потеря радиосвязи вскоре после начала миссии была вызвана поломкой одного компонента, для которого не оказалось запчастей: банальный и совершенно дурацкий недосмотр. Самая длинная часть полета – полтора года от портала L1 до Григга-Скьеллерупа – состояла из продолжительных периодов скуки, перемежаемых короткими приступами паники, в основном связанными с системой жизнеобеспечения. Она была основана на выращивании водорослей под воздействием солнечного света – в лабораторных условиях все работало великолепно, но на борту «Имира» возникли проблемы. Капли Облачного Ковчега последних модификаций в этом смысле пожали плоды уроков, выученных за время эксплуатации подобных систем после Ноля, однако «Имир» построили и запустили сравнительно рано, и его система выглядела до боли архаично.