– Тебе легко смеяться, а мне-то что делать? Ведь Георгий мне не поверил, я уж думала честно ему все рассказать, вот решила с тобой сначала поговорить…
Тут я удивилась, потому что раньше никогда сестра со мной не советовалась, вообще всегда делала, как ей удобно. Я прикинула про себя, что можно рассказать Васькиному мужу, получалось, что ничего, потому что он не поймет и не поверит. А объяснить все толком я не смогу, потому что сама многого не понимаю. Что уж про Василису говорить…
Тут запел мой мобильник, это была баба Шура.
Надо же, она давно уже разучилась пользоваться мобильником, а теперь вот все вспомнила.
– Федька! – орала она в трубку. – Ты когда придешь? Чтобы мне не подогревать потом.
– Я вечером, – ответила я, – а днем тебя Василиса навестит, говорит, что соскучилась.
– Ой, пусть приходит! – обрадовалась бабуля.
– Что это с ней? – Сестра вытаращила глаза.
– Зайди – увидишь! – усмехнулась я. – И вот, кстати, я игру заказала, очень интересная, «Скрэббл», встретишь там курьера, потом с бабулей поиграете.
– Чего? – Она разинула рот.
Но тут я заметила, что в дверях кафе стоит Антонина и мечет в меня взглядами-молниями, как будто у нее в руках боевой молот скандинавского бога Тора.
Я поняла, что лучше мне идти на рабочее место, а то как бы она все кафе не разнесла. Ларису жалко, она баба хорошая.
Когда я пришла домой, в квартире витал запах вкусной еды. Сестрица моя поесть не дура, это точно, тем более бабушкины разносолы, говорила я уже, что баба Шура у нас – классный повар, у нее даже дипломы какие-то где-то валяются. Но сегодня баба Шура наготовила, по ее собственному выражению, на Маланьину свадьбу, так что после Васьки и мне осталась телятина под соусом бешамель (тает во рту), пирог с лососиной (съела с тарелкой) и цветная капуста, жаренная в сухарях (пальчики оближешь).
Но все аппетитные запахи перебивал знакомый экзотический аромат – аромат южной ночи, аромат незнакомых цветов и фруктов… в общем, я поняла, что баба Шура снова зажигала семисвечник.
– Ну да, – она не стала отпираться, – надо же было Васе его показать. Интересно же.
«Не надо», – подумала я, но говорить ничего не стала.
– Какой тебе Василиса показалась? – спросила я.
– Ну, что сказать? – вздохнула баба Шура. – Дура у нас Васька, это точно. А глупому человеку никакая красота не поможет. Вот ты у меня умница, голова у тебя на месте.
– Ну-ну… – Я отвернулась, ожидая, что сейчас она изречет что-нибудь банальное типа «Не родись красив, а родись счастлив» и так далее, как там по тексту.
Но баба Шура только задумчиво посмотрела на погасшие свечи и промолчала.
И только вечером, наевшись до отвала бабулиной замечательной еды и оставшись в своей собственной комнате, я наконец вспомнила о телефоне Арсения.
Я ввела пароль, который дал мне Гаврик, и открыла фотогалерею.
И да, там оказалась бесконечная вереница почти одинаковых фотографий.
Это были фотографии того самого таинственного двора, что расположен за стеной возле нашего бизнес-центра. Видимо, Арсений проводил много времени на седьмом этаже, откуда виден двор, и фотографировал.
Десятки одинаковых фотографий.
На некоторых снимках был верхний край глухой кирпичной стены, по которому змеилась колючая проволока. На других – пустой асфальтированный двор, посреди которого – невзрачное двухэтажное кирпичное здание.
Вот зачем делать столько одинаковых фотографий?
Наконец хоть что-то изменилось: в углу двора появилась уже знакомая мне серебристо-голубая фура…
И снова последовал добрый десяток одинаковых фотографий.
Наверное, Арсений снимал двор непрерывно, чтобы не пропустить какой-то важный момент.
Вот наконец из ворот кирпичного здания выехал черный внедорожник.
Я его тоже видела.
Десяток снимков зафиксировал этот внедорожник, еще десяток – то, как он въехал в фуру, а потом фура выехала со двора…
Ну, стоило ли тратить столько времени и сил на эти одинаковые фотографии? Я это все увидела за десять минут, пока стояла у окна на седьмом этаже…
Но главный вопрос даже не в том, зачем он все это снимал.
Главный вопрос – почему та злодейская парочка так переполошилась, почему они так упорно охотились за телефоном Арсения, а самого его убили, если кто угодно мог увидеть из окна эти манипуляции с фурой и внедорожником?
Я на автомате продолжила просматривать фотографии, хотя не видела в этом большого смысла.
Снова тот же двор – сначала пустой, потом в него заезжает фура, потом появляется внедорожник, он въезжает по пандусу в фуру, и фура выезжает со двора…
И снова то же самое…
И еще раз…
И еще…
Я уже хотела бросить это бессмысленное занятие, решила для порядка просмотреть еще десяток фотографий…
Снова пустой двор… снова появляется знакомая фура… снова выезжает черный внедорожник…
Я уже хотела закрыть фотогалерею, но машинально взглянула на следующий снимок.
Он отличался от остальных.
Видимо, кто-то недостаточно плотно закрыл заднюю дверцу внедорожника, и дверца раскрылась, когда черная машина въехала на пандус…
Внедорожник накренился, и из него что-то выпало. Несколько небольших продолговатых предметов…
