Жерару Посьелло семьдесят три года, он небольшого роста, очень живой, говорливый и жизнерадостный человек. Он и его жена Моника живут в самом центре Леоньяна, маленького уютного городка на юго-западе Франции, в здании, построенном еще в XVIII веке как почтовая станция и позже переоборудованном в жилой дом. Рядом – собор XII века. В прошлом Жерар занимался бизнесом и держал ресторанчик, сегодня – на пенсии, изучает историю своей семьи. На статью в Sud-Ouest он вышел случайно, составляя свое генеалогическое древо.
Леоньян – винодельческий район, и наш путь лежит через многочисленные шато и виноградники. Неподалеку от города расположен замок Ля-Бред, принадлежавший в свое время семье французского философа Монтескье, автора идеи представительной демократии и разделения властей.
Два мира – Молотовск и Ля-Бред…
Наш разговор начался с местного вина и традиционного французского обеда, приготовленного Моникой.
Жерар в юности встречался с Андре Сенторенс и помнит ее как женщину с чрезвычайно твердым характером. После возвращения во Францию она работала гувернанткой в состоятельной семье Валет в Бордо. Андре зарекомендовала себя отличной экономкой, ведя до самых последних лет своей жизни практически все хозяйственные дела этой семьи.
Публикация книги Андре Сенторенс во Франции, по словам Жерара, вызвала негодование коммунистов, назвавших ее воспоминания ложью, но обличительных рецензий в своей прессе они не поместили, очевидно, памятуя о проигранном в 1949 году «процессе Кравченко», к которому я еще вернусь.
Жерар предполагает, что вопрос о возвращении Андре Сенторенс во Францию решался на самом высоком уровне между Никитой Хрущевым и де Голлем, но документов, подтверждающих эту гипотезу, пока обнаружить не удалось.
После обеда приступаем к изучению архива.
Вот она – рукопись книги, которую я уже считал безвозвратно утерянной! Четыреста плотно напечатанных машинописных листов с рукописной правкой. С трепетом начинаю их перелистывать. На первой же странице мое внимание привлекают строки, в которых говорится о том, что сестра Андре Мари-Луиза была арестована гестапо и брошена в застенки Аушвица. Этот эпизод не попал в печатное издание воспоминаний.
– Когда я прочитал это, сам удивился, – говорит Жерар. – Бабушка никогда не рассказывала о своем прошлом, а тем более о пребывании в Аушвице. Она действительно участвовала в Сопротивлении и спасала евреев. Ее связной была другая участница Сопротивления – Маргарита Крост, вот она действительно попала в руки гестапо. Немцы собирались ее казнить, но в последний момент ее спасли американцы. О том, что бабушка участвовала в Сопротивлении, я узнал значительно позже от людей, которых она спасала. Возможно, Андре что-то перепутала, поэтому и убрала этот эпизод из книги.
Уже из Москвы я обратился в Музей Аушвица с просьбой навести справки о Мари-Луизе Суля, но мне ответили, что сведений о ней нет, так как перед отступлением немцы уничтожили много документов.
Еще одна загадка, на которую пока нет ответа…
К рукописи воспоминаний были приложены зарисовки лагерей, которые Андре сделала для книги, ее фотографии, сделанные в Молотовске и во Франции. Снимки маленького Жоржа… Фото Сенторенс, покупающей продукты в обычном французском магазине… Среди документов – то самое свидетельство о браке (Livret de famille), конфискованное у нее чекистами во время первого ареста. Его фотокопию я видел во втором следственном деле в архиве Архангельского УФСБ. Так же, как и Андре, этот документ был «заключенным» архива НКВД, пролежав в нем семнадцать лет. Сенторенс его возвратили перед самым отъездом во Францию.
По словам Жерара, Бог дал Андре Сенторенс легкую смерть. Она умерла внезапно, от разрыва сердца, 20 июня 1984 года.
На этом моя миссия по поиску Андре Сенторенс закончилась. Через несколько дней я вылетел обратно в Москву.
Материалы, собранные мной в России и Франции, позволили уточнить и дополнить некоторые детали биографии Андре Сенторенс и ее близких, о которых она написала мельком или не написала вообще.
Согласно документам переписи, найденным в архиве департамента Ланды Аленом Ляфуркадом, с 1892 по 1896 год семья Андре Сенторенс проживала на ферме под названием Ируар, сегодня это район Мон-де-Марсана. По мнению Алена Ляфуркада, Андре родилась на мельнице, остатки которой сохранились до сегодняшнего дня. С 1911 по 1926 год Андре со своей семьей жила на авеню Бордо, 14 (сегодня это авеню Маршала Фоша, 293). От фермы уже ничего не осталось, на ее месте расположено здание торговой палаты департамента Ланды.
В книге Андре Сенторенс пишет, что профессию сестры милосердия она освоила в лагере, однако ничего не говорит о том, что еще в Париже, работая в советском полпредстве, посещала медицинские курсы. Об этом она сообщила следователю Зубову во время второго следствия в 1951 году.
Сенторенс довольно скупо пишет о прошлом своего первого мужа Алексея Ивановича Трефилова. Его партийные документы, сохранившиеся в московских архивах, позволяют полностью восстановить его биографию[177].
