Я осторожно кладу Мелани на кровать, смотря, как ее длинные волосы тут же рассыпались на подушке. Легкий глубокий вздох во сне. Ее тонкая кисть неконтролируемо скользит с бедра и свисает с края кровати. Я аккуратно кладу ее на кровать и целую Мел в висок на прощание, мысленно желая спокойной ночи и чувствуя нетерпение, чтобы завтра побыстрее наступило, и я смог увидеть ее и поговорить. Варвара на руках Стефа почти проснулась, морщась и щурясь, пытается понять, где она. Клаусснер ставит ее на пол, и она, от усталости качаясь, уже основательно оглядывает комнату.
— Ну, что стоите? Или ждете, чтобы я при вас раздевалась? — Варвара бурчит, стаскивая с себя куртку, и разуваясь без помощи рук, наступая на задники кроссовок и откидывая их небрежно в сторону. Понимая, что мы лишние, желаем ей спокойной ночи и выходим в темный коридор. Дэррил поворачивается к сестре и беспечно просит проводить нас в гараж. Та соглашается, не испытывая опасений. Распрощавшись с Дэррилом, мы снова возвращаемся тем же путем, что и пришли. Я ощущаю пустоту и желание вернуться в комнату, где оставил Мелани. И вот как мне уснуть сегодня? Не смогу! Буду думать и вспоминать прошедший день: как проснулся с решительностью самоубийцы — либо сегодня, либо никогда, как ходили по порталам, а затем очутились здесь, как почти бегом бежали по наводке матери Дэррила и Миа к бару, как дрались с колдунами и вот оно — счастье! Живая, любимая, реальная Мел вылетела к Стефу с Варварой по ступеням. Ее смех, а затем она осторожно приближалась ко мне, не веря своим глазам, как и я своим. Надеюсь, завтра она проснется, и я получу свое. Она жива! Жива! Это так много! Это столько шансов и вариантов! И я пошлю всех и всё лишь бы быть с ней рядом. Меня теперь не оторвать от нее: я будто плющ, окутаю своей любовью и не отпущу никуда.
— А вы не боитесь нас пускать? — Выводит из раздумий голос Стефа. Я удивленно смотрю на него. Клаусснер напряжен и хитро смотрит на недоумевающую Миа.
— Нет. А почему должны? — Она удивленно озирается на нас, поправляя сбившуюся прядь волос. — Ведь вы же друзья Мелани — значит, наши друзья.
— А не пугает, что за ним могут прийти из Сената, а еще Альфа рыскает в поисках Варвары?
— Нет. Не пугает. — Смеется она. — Я Сенат все эти годы за нос водила.
— В смысле за нос водила? — Я останавливаюсь и смотрю на эту девчонку. Сколько ей лет?
— Просто! Я не числюсь ни в одном документе Сената. — Она смотрит своими большими карими глазами и улыбается. Мы со Стефаном недоуменно переглядываемся. Как это так? Разве такое возможно?
— Подожди… А Начало? Разве документы там не должны заполняться на всех Инициированных после определения?
Миа жмет плечами:
— Я не была на Начале.
— Как так? — Я и Стеф произносим в унисон, пялясь на эту улыбающуюся девчонку, чувствуя себя при этом дураками.
— Вот так. Я с тринадцати лет отводила глаза всем Поисковикам. Я не была на Начале. Я не существую для Инициированного мира. Хотя я уже Химера.
Она поднимает запястье, показывая свой Знак Луны. Я смотрю на нее и могу только пробормотать:
— Разве такое возможно?
— Какой у тебя дар? — Стефан, в отличие от меня, более собран и начинает надвигаться на девчонку, будто она представляет угрозу для нас. Миа же снова жмет плечами, совершенно не испугавшись Клаусснера.
— Я прячу сущность человека или предмета. Могу глаза отводить. Могу мысли путать. Вот меня и не нашли. А сейчас я уже определилась и меня никто не ищет.
Мы со Стефом выпаливаем одновременно совершенно разные вопросы:
— А у твоего брата, какой дар?
— А как ты отводишь глаза?
Она смеется над нами, как потешаются взрослые над детьми. Я же еще сильнее чувствую себя идиотом: впервые встречаю такой дар! Я даже не могу определить его разряд. Что это? Кинетика? Физика? Психика? Физиология?
— Если я прячу, то брат все делает наоборот. Он видит сущность вещей. Поэтому ему отлично удается выискивать новые заклинания. Об этом лучше у него спросить завтра. А о моем даре, то все просто. Где сейчас дверь в дом?
Мы уже спустились в гараж и стоим возле матрацев, выпытывая у Миа ответы. На ее вопрос мы оборачиваемся назад и смотрим туда, откуда только что вышли, но двери уже нет. Мы наталкиваемся на белую гладкую стену гаража. Даже ступеньки исчезли.
— Отлично! У нас дверь украли. — Хмыкает Стефан. Я оборачиваюсь к Миа, но ее уже нет возле нас.
— Миа?
Стеф тоже замечает пропажу. Мы топчемся на месте, осматриваясь — ни Миа, ни входа, ни ступеней. Клаусснер стремительно обходит гараж, шипя ругательства на немецком. Я же пытаюсь поймать энергию присутствия девчонки, но ее тоже нет — только я и Клаусснер. Я встречаюсь взглядом со Стефом и понимаю, что он сделал то же самое, что и я.
— Миа!
Я даже вздрагиваю от силы крика Стефана, который заорал во всю мощь своих легких.
— Тише! Ты так всех перебудишь! — Цыкает на него Миа, внезапно возникнув с левой стороны, и вот она уже стоит рядом со мной, а синяя дверь в дом снова виднеется за спиной Стефана. — Ладно, я спать. Отдыхайте, мальчики.
