— Нет, я постараюсь аккуратно.
Я зарываюсь носом в волосы Мелани, ощущая рай в душе, что уж позабыл, как такое бывает: когда есть всё, а главное — нет боли.
— Я сегодня крысу убила… — Тихо произносит Мел Варваре.
— И чего? — Хмыкает та, отпивая сок из стакана. Я прямо ощущаю, как Мелани волнуется: она напряглась в моих руках, готовая сесть, тем самым выскользнуть из моих объятий. Поэтому, чтобы предотвратить это, я отвечаю за нее:
— Она сегодня воспользовалась твоим даром. Вот, что хочет сказать Мелани. Она убила крысу, сломав ей шею.
Варвара и Стеф замирают, не веря услышанному.
— Так, значит, все-таки она, как Кевин. — Клаусснер недовольно шмыгает носом. Варвара кидает мимолетный взгляд на него, а затем снова переключает свое внимание на нас.
— Ты воспользовалась моим даром?
— Ага…
— Я ничего не почувствовала… Хотя, может, потому что я смертная? — Она поднимает руку с повязкой. — Значит, ты действительно стала, как Древние… Как Кевин.
Я слышу, как тяжело далось Варваре произнести имя Ганна. Но Мел словно не заметила этого:
— Так Кевин жив?
— Да. Он сейчас в Саббате.
Мел, будто птичка, встрепенулась в моих руках, а меня уколола ревность. Интересно, настанет день, когда я прекращу реагировать на всех этих мужчин вокруг нее, зная, что она моя?
Нет! Никогда! Я верю в искренность и верность Мелани, но остальным не доверяю. Еще этот Ларсен нарисовался, будто не вижу, как он смотрит на нее и на меня.
Пока я сходил на пепел от ревности, накручивая себя, Стефан в пару предложений рассказал Мел, что с Ганном и где он сейчас.
— А он знает про ребенка? — Любимая кивает на живот Варвары, а та сидит, отвернувшись от нас и смотря на огонь. Я знаю, что той больно сейчас, так как помню, как девушка плакала в гостинице.
— Мы не знаем. Но вроде пока нет. Реджина не говорила ему, а мы молчим по ее просьбе.
— Эта ваша Реджина напоминает сутенершу! — Варвара яростно комкает и кидает бумагу из-под рыбы в огонь. Та внезапно вспыхивает зеленоватым светом, как горят Инициированные, а затем уже тлеет обычно. — Она вам дела, как клиентов, подыскивает, указывает, что делать, куда идти, что говорить!
— Она наш Светоч! Наша Главная! — Рычит разозлено Стефан.
— А ты сама будто не слушалась свою Темную? — Я тоже задет ее отношением к Реджине, хотя не так, как Стеф, потому что сам иногда понимаю, что Реджина перегибает палку.
— Моя Темная хоть и приказывала, но не заставляла людям врать.
— Ага. Зато ты людей по ее приказу убивала!
— Стеф! — Я прерываю Клаусснера, чувствуя вину перед Варварой. Доля правды в ее словах есть. Реджина — не святая и она не имеет права решать в столь личных делах. — Варвара, если хочешь, я тебя отведу в Саббат, чтобы ты поговорила с Кевином.
Я слышу тяжелый вздох Клаусснера и нежное благодарное прикосновение Мелани к моему колену. Варвара согласно кивает, нервно закусив губу. Я задолжал ей: по-моему, отвести к Кевину и чтобы тот узнал правду — это лучшая плата за то, что она вытащила меня из психушки и доверилась мне; без нее я не вернул бы себе Мелани. В комнате повисает тяжелая пауза, где каждый думает о своем. Я решаю сменить тему:
— У нас с Дэррилом перед его уходом завязался интересный разговор. Он считает, что мы неправильно считали Мелани и Варвару оружием Химер.
Моя фраза подобно бомбе: все одновременно начинают говорить.
— Что?
— А я ведь говорила!
— А кто тогда?
— Не знаю. Он как-то странно произнёс: «Те, кого считают выдумкой». Он всегда так говорит загадками или чтобы побесить? — Последний вопрос я задаю Мелани, глядя на ее макушку, лежащую на моей груди. Она поднимает свое личико, и я окунаюсь в любимый цвет глаз.
— Всегда. Но если правильно задашь ему вопрос, то ответит. У него пунктик на этом. Постоянно твердит, что всему свое время и что ты должен сам догадаться, а не он рассказать. Но, поверь, он понапрасну словами не бросается.
Не сдерживаюсь и целую ее, потому что, пока она говорила, я, как завороженный, смотрел на ее губы, ожидая, когда Мел закончит говорить, чтобы почувствовать их тепло и мягкость, прикоснувшись к ним своими губами. Кратко, легко, нежно. Не позволяю себе перейти границы на виду у всех.
— Тогда, кто такие те, кого считают выдумкой? — Я задаю вопрос всем, хотя, не отрываясь, смотрю на Мелани.
— Древние?
— Бред! — Фыркает Клаусснер. — Они еще тогда не были зомби.
— Ну, может, не были, а планы у Моргана на них имелись. Ведь для чего-то он их поднял из могил?
— Дэррил говорит, что Моргану нужна была информация от Древних, как убрать Старейшин, и магии в них нет. Они Смертные.
— Тогда кто?
Все переглядываются и жмут плечами. Через пару минут раздумий и молчания слышится зевок.
— Не знаю, как вы, а я чертовски устала! — Восклицает Варвара, сладко потягиваясь.
— Иди, отдыхай. — Мелани ловко выпархивает из моих объятий, чтобы обнять сестру. Я смотрю на них и вижу единое целое: две девочки, пришедшие вместе в этот мир — одно лицо, разные судьбы и характеры. Они что-то шепчут друг другу на русском, каждая целует в щеку другую, и Варвара уходит.
