— Отец Джейн — Трей Гэндон, специалист по связям с общественностью, устраивает вечеринку для журнала «Мир связей», — объяснила она.
«Мир связей» — это новый ежемесячник о политике и культуре, его только-только начали выпускать. А я и не знала, что Мона знается с нью-йоркской тусовкой.
— Мы с Джейн вместе выросли в Чикаго, — объяснила она. — Трей Гэндон — старый друг моих родителей. Его покойная жена была лучшей маминой подругой в школе. В общем, назад в прошлое.
Я совсем забыла о чикагских корнях Моны. Я считала, что все сотрудники Р.Г. родились и выросли в Огайо, как я, однако встречались исключения. Мона закончила Университет Западного резервного района в Кливленде и вскоре перебралась в Вашингтон.
Мы отправились в центр города на вечеринку и встретили Джейн у двери. Фотовспышки в зале выхватывали множество знаменитостей.
— А Стив Мартин придет? — с надеждой спросила я Джейн.
— Я просмотрела список гостей, но его имени не заметила, — ответила она.
Ничего страшного. Я все равно не настолько хорошо выгляжу. Я же не знала, что попаду на шикарную вечеринку, поэтому не захватила ничего сногсшибательного. Свободная блузка из струящейся неожиданно превратилась в бесформенную и безжизненно повисла поверх черных брюк, туфли тоже не слишком элегантны. Да уж, одета я определенно безвкусно. Единственное утешение — Мона щеголяла в свитере с оленями, а уж она-то знала, что предстоит.
— Это мой папа. — Джейн указала на красивого мужчину за сорок. — Пойду обниму его, я знаю, он хочет поздороваться. — И убежала.
Добравшись до бокала шампанского, я увидела сенатора Спирам в модном брючном костюме. Интересно, Р.Г. здесь понравилось бы? Мона его пригласила?
— Он отказался, — ответила Мона, когда я задала ей этот вопрос. Разумно. Наверняка он куда счастливее в гостиничном номере, с книгами и бумагами. Джейн вернулась с отцом, который крепко обнял Мону.
— Я так рад, что ты пришла, — тепло сказал он. — Как раз днем разговаривал с твоим папой.
Трей Гэндон сразу мне понравился. Он поболтал с нами несколько минут, но быстро откланялся и вскоре позвал Джейн поздороваться с сенатором Спирам. Поворачиваясь к Моне, я заметила, что ее глаза сузились, а брови встопорщились больше обычного.
— Что случилось? — поинтересовалась я.
Мона смотрела на меня и моргала.
— Ты умеешь хранить секреты? — спросила она, допив шампанское.
Конечно, умею. Надеюсь, это хороший секрет.
— Разумеется, — произнесла я самым убедительным тоном.
— Ладно. — Мона тихо вздохнула и огляделась, желая убедиться, что никто не подслушивает. — Трей никогда снова не женится, но знаешь, с кем он встречается? С Мелани Спирам.
У меня отвисла челюсть. У него роман с сенатором Спирам? Но сенатор Спирам замужем! Конечно, Трей — записной дамский угодник, но все же. Поверить не могу, что она способна на такое во время избирательной кампании. Она же столько лет готовилась! Ради чего она рискует?
— Не может быть. Правда?
Мона кивнула.
— Они вместе уже с полгода. Трей винит себя за это, но ты же знаешь Джеффа Спирама. Трей разрушил не настоящий брак.
— Спирам собирается бросить мужа ради него?
Мона пожала плечами:
— Понятия не имею. Предполагается, что я и об этом-то не знаю. Трей рассказал моему отцу, а Джейн доверилась мне, но никто не знает. Они очень осторожны.
— А Трею, то есть мистеру Гэндону, действительно нравится Спирам? — недоверчиво переспросила я.
— Да, он здорово ею увлекся. Хотя, думаю, сложностей хватает. Она жутко ревнива, — ответила Мона.
Ну надо же. Невероятно. Кто бы знал, что Мона — источник такой радиоактивной сплетни.
— Обалдеть, — заключила я.
Мы наблюдали, как сенатор Спирам покидает мистера Гэндона и Джейн ради других гостей. Она оглянулась, но больше ничем не выдала своих чувств. С моей точки зрения, они прекрасно скрывали свою связь.
— Схожу за водой. Тебе принести? — спросила Мона.
Нет, я хотела еще шампанского. Но кивком согласилась на воду и, пока ждала Мону, сделала вид, будто проверяю «Блэкберри», чтобы не выглядеть совсем уж потерянной и одинокой. Через несколько секунд притворства я почувствовала, что на меня смотрят. Я быстро подняла глаза и увидела, что с противоположного конца комнаты меня сверлит взглядом сенатор Спирам. Неужели она поняла, что мы говорим о ней? Конечно, нет. Я обернулась, чтобы узнать, на кого же она все-таки смотрит, но там никого не было. Когда я повернулась обратно, она уже отвела взгляд, оставив меня в недоумении, не сыграло ли воображение со мной шутку.
Я еще немного посмотрела на Спирам, представляя, каково это — быть ею. Еще до того, как я узнала подробности ее личной жизни, она казалась мне обворожительной и профессиональной. Всю жизнь она готовилась стать первой женщиной-президентом Соединенных Штатов. И теперь близка к цели.
