Кристи согнулась, и ее вырвало в унитаз. Она начала мне нравиться. Конечно, она не та жестокая стерва, которую вынуждена играть. Ей в прямом смысле стало плохо от собственных действий. Мелани Спирам прекрасно выбрала наживку.
— Успокойтесь. — Я осторожно поглаживала ее по спине.
— Я хочу извиниться перед мистером Гэндоном, — тихо всхлипнула Кристи. — Плевала я на деньги. Она даже не поверила, что он мне отказал. Заявила, мол, я его выгораживаю, потому что сама на него запала.
С ума сойти, у Спирам действительно паранойя.
— Но он отказал мне. Он так... испугался. — Она сглотнула. — Как вы думаете, я должна ему все объяснить? Чтобы он знал, что я совсем не такая?
Растерянная и беспомощная, она взирала на меня, ожидая совета, и это немного пугало. Должна ли она рассказать Трею Гэндону? Учитывая его отношения с Мелани Спирам, трудно предвидеть его реакцию, но он мне нравился, и я считала, что будет честно, если он узнает характер женщины, в которую влюблен. На самом деле, мне было жаль всех участников этой истории. Даже Спирам, которая действовала так опрометчиво и неразумно, заслуживала сочувствия. Она много лет была замужем за повесой, который, как все считали, подменял любовь властью, и вот что из этого вышло. Она разучилась доверять. Но все же, учитывая ее политические стремления, подобное безрассудство изумляло. Кристи хлюпала носом.
— Вам стоит с ним поговорить, — выпалила я. — Если можете исправить впечатление о себе, сделайте это. Возможно, вам полегчает.
— Правда? Вы так считаете? — горячо воскликнула она.
Через десять минут я нашла сонную Мону со стаканом воды.
— Пошли, посмотришь, я все потом объясню. — Я потащила ее за толстую колонну.
Мы смотрели, как на противоположной стороне комнаты мистер Гэндон и Джейн разговаривают с другой парой. Когда они закончили и повернулись к нам, Кристи устремилась к ним. Джейн взяла отца за руку, словно пытаясь защитить. Кристи подняла руку, чтобы успокоить их.
Мы ничего не слышали, зато видели, как на лицах мистера Гэндона и Джейн опасение постепенно превращается в недоверие, а недоверие — в ужас. Мистер Гэндон утешающе обнял Кристи за плечи и быстро осмотрел комнату. Интересно, он поверил Кристи или принял ее за сумасшедшую? Я проследила за его взглядом и увидела Мелани Спирам, беседующую с фотографом и репортером светской хроники. В тот же миг она посмотрела на него и резко оборвала разговор. Журналист и фотограф обернулись, высматривая, что ее отвлекло.
— Что происходит? — спросила Мона.
Она явно проснулась.
— Спирам наняла девушку в красном платье соблазнить мистера Гэндона, чтобы доказать его неверность, — шепнула я.
— Что? — недоверчиво переспросила Мона.
Согласна, звучит престранно. Но и новость об их романе поначалу казалась неправдоподобной.
— А теперь эта девушка обо всем рассказывает мистеру Гэндону. Кстати, ее зовут Кристи. Она очень милая. Не слишком умная, но хорошая и ужасно переживает.
Мона таращилась на меня.
— Ты все придумала, да?
— Нет, честное слово. Она исповедалась мне в женском туалете. О боже, что делает Спирам?
Спирам шагала туда, где все еще стояли Гэндоны и Кристи. Фотограф следовал за ней, несомненно, он почуял, что запахло жареным. Даже отсюда было видно, как исказилось приятное лицо Спирам.
— Ее норов всем известен, — тихо сказала Мона.
Ну да, как и то, что она невероятно умна и политик до мозга костей. Конечно, она не устроит сцену, которая выставит напоказ их роман. Здесь кишмя кишат журналисты, причем двое из них истекают слюной у нее на хвосте.
— Я знала, что ты такой же, как Джефф! — завизжала Спирам достаточно громко, чтобы мы ее услышали.
А может, и устроит.
Перед нами разразилась буря, от которой нельзя было отвести глаз, несмотря на то, что время от времени хотелось. Я могла только смотреть, вздрагивать и поражаться тому, как кто-то, так долго прокладывавший себе дорогу наверх, в один миг теряет все из-за любовной горячки. Мелани Спирам никогда не переживала из-за интрижек мужа, о которых все шептались, карьера была для нее важнее. Почему же она так опрометчиво повела себя из-за воображаемой интрижки любовника?
— Так вот кто тебе нужен! Эта сопливая шлюха! Ты говорил, что любишь меня! — орала она, пока фотографы быстро снимали эту некрасивую сцену.
Трей Гэндон изо всех сил пытался успокоить ее и взять ситуацию под контроль, но Спирам уже вылетела в другую реальность. Унять ее было невозможно. Мы с Моной невольно подобрались ближе.
— Я же говорила, что он мне отказал, — запротестовала Кристи.
Спирам глянула на нее и снова набросилась на Гэндона.
— Сколько их тут еще? — выплюнула она.
— Мелани, успокойся, — убедительно произнес Гэндон.
— Это ты, блин, успокойся! — заорала она и влепила ему пощечину.
Что-то подсказало мне, что этот избитый жест ей не в новинку. Все смотрели, как она шествует прочь, вспышки фотокамер освещали расстроенные лица трех ее сотрудников.
Трея Гэндона тут же обступили.
— У вас был роман с сенатором Спирам?
— Как долго продолжался этот роман?
— Кто эта девушка?
— Как, по-вашему, это повлияет на президентскую кампанию?
