Брэмен по-прежнему лидировал в опросах, но Спирам шла сразу за ним, ожидая, когда он оступится. Несколько месяцев в тройку лидеров входили Брэмен, Спирам и Рексфорд. По общему мнению, Спирам просто ждала, пока у Рексфорда кончатся деньги, чтобы заграбастать его сторонников, обойти Брэмена и стать кандидатом от партии. Гарантий, что этот трюк ей удастся, не было, но я видела, что она хладнокровна и уверена в себе. Она работала на толпу как профессионал, каковым и являлась.
Ко мне робко подошла длинноволосая девушка в коротком красном платье, похожая на модель.
— Вы близки с Гэндонами? — очаровательно спросила она.
Я не сразу поняла, что она обращается ко мне.
— Что? А, нет, я познакомилась с ними только сегодня. А вы?
— Нет, я здесь по делу.
Она заглянула мне в глаза.
— Так между вами и Треем Гэндоном ничего нет? — уточнила она.
Что? Как странно.
— По крайней мере, я ничего такого не знаю, — медленно ответила я. — Простите, как вас зовут?
— Кристи, — улыбнулась она и собралась уходить. — До встречи. — Она проскользнула между двумя гостями и скрылась в толпе, оставив меня в растерянности. О чем она, черт побери, говорила? И почему у всех моих знакомых моделей имена кончаются на «исти»? Я заподозрила тайный сговор между ней и Мисти.
Я обошла комнату, чтобы прийти в себя после странного разговора, и попалась в руки пожилой женщине, которая попросила меня помочь ей опознать снующих вокруг знаменитостей — их тут было не меньше, чем закусок на подносах. Трудно сказать, что привело ее в больший восторг — Мерил Стрип или креветочный кебаб. Через двадцать минут я умудрилась сбежать, заявив, что мне надо найти дамскую комнату, что к этому времени было уже чистой правдой.
Терпеть не могу, когда в пижонских местах хитро прячут туалеты. Так и вышло, я совершенно испортила себе настроение, пока пробиралась сквозь пышный растительный лабиринт, скрывавший фальшивую деревянную стену, которая, как заверил официант, распахнется, явив за собой дамский туалет, если нажать в нужном месте. Я вошла, сердито качая головой. Разумеется, внутри никого не было. Сомневаюсь, что кто-нибудь другой смог бы найти его без подробной карты.
Первым признаком того, что кто-то все-таки смог, стало приглушенное рыдание, которое донеслось до меня, когда я мыла руки. Все массивные двери в дубовые кабинки были приоткрыты, но в самой дальней явно кто-то сидел.
— Эй! — крикнула я. — С вами все нормально?
Из-за двери выглянула Кристи.
— А, это вы, — слабо произнесла она и снова разрыдалась.
Я огляделась в поисках подмоги, но никого не нашла. Что мне делать? Оставить ее одну? Неправильно оставлять отчаявшуюся модель на полу кошмарно расположенного дамского туалета, который, возможно, никто никогда не найдет. Что, если она лишится сил от горя? Она ведь может умереть от голода. Похоже, она уже умирает.
— Не плачьте, — беспомощно попросила я.
— Я не должна была соглашаться на эту работу. — Кристи высморкалась. — Я чувствую себя шлюхой. А я не шлюха, я модель и актриса, — подчеркнула она.
Хорошо, что она еще помнит, в чем разница.
— Вот и прекрасно, — подтвердила я. — Просто замечательно.
— Не очень, когда не можешь найти другую работу, кроме наживки, — горько сказала она и снова ударилась в слезы.
О чем она говорит? Я решила держать рот на замке, сочувственно смотреть и ждать, пока она созреет до рассказа.
— В общем, я выставила себя дурой за пять сотен баксов, — задыхаясь, призналась Кристи. — Бросилась на шею чудесному мужчине на глазах у его дочери — и все из-за того, что эта женщина уверена, будто он ей изменяет. Я чувствовала себя идиоткой. Я совсем не такая. Это унизительно, он так смотрел на меня. — Она вздрогнула.
— Вы говорите о Трее Гэндоне? — удивленно переспросила я.
В конце концов, именно о Трее Гэндоне она меня расспрашивала.
— Да, — всхлипнула Кристи. — Простите, что приставала к вам, но выяснить, не связан ли он с кем-то еще, входило в мой гонорар. Эта женщина просто психичка.
— Вы о Мелани Спирам? — быстро спросила я. Ерунда какая-то. Неужели Спирам настолько ревнива? Кристи помедлила. Сомнение затуманило ее влажные и пустые глаза.
— Нет, я не знаю, как ее зовут, — неубедительно произнесла она. Я не сомневалась, что это ложь. Я сама совсем не умею лгать и легко угадываю в других этот порок. Внезапно я захотела выяснить правду.
— Конечно, Спирам. Я все об этом знаю, — властно заявила я, а затем сочувственно добавила: — Боже, как жаль, что вам пришлось иметь с ней дело.
Последний маленький штрих сработал. Кристи снова зарыдала.
— Сначала она казалась такой милой, — бесхитростно сообщила она. — Объяснила, что Трей — муж ее сестры и нужны неоспоримые доказательства его неверности. Я сижу без денег, а работа казалась простой, но я не подозревала, как буду себя чувствовать, — жалко продолжала Кристи. — Дело не только в том, что он не захотел меня... все это...
