Но императрица не сдавалась. Она понимала, что всё это происки ненавистного врага, Нарцисса, и если не принять срочных мер, пострадает, прежде всего, её Нерон. Но как повернуть ситуацию в свою пользу?
Торжественная регистрация совершеннолетия Британника убедила Агриппину в том, что император окончательно попал под влияние её личного врага. Нарцисс настоял, что эту церемонию необходимо провести в самой торжественной обстановке, отметить как большой праздник для римлян – пышнее, чем отмечалось совершеннолетие Нерона.
Клавдий принял участие в церемонии облечения сына в «тогу взрослого», но более всего Агриппина поразилась словам супруга, который произнёс во всеуслышание:
– Пусть римский народ увидит в Британнике повторение божественного цезаря Августа!
Постепенно супруг отстранился от общения с ней и приёмным сыном. Если прежде она в этом особенно не нуждалась и не искала мужниного внимания, то теперь настроение мужа показалось слишком опасным. Шпионы доносили, что Клавдий поручил своему приближённому Сосебию, убеждённому противнику усыновления Нерона, готовить Британника в преемники.
Последний удар по самолюбию супруги император нанёс, когда в присутствии верховного жреца храма Юпитера, префекта Рима и других должностных лиц составил завещание, куда внёс Британника как наследника.
Смерть Мессалины служила Агриппине лучшим подтверждением того, на что способен Нарцисс. Клавдий отдалялся от неё и уже давно не приглашал к совместным трапезам, как прежде. Не спрашивал советов, как поступить в той или иной ситуации.
Ловкий интриган настолько завладел доверием императора, что, казалось, он не обходился без советов Нарцисса ни по одному делу! Впервые после замужества с Клавдием Агриппина почувствовала себя в опасности. Поняла, что нужно срочно предотвращать нежелательные события. Она привыкла воевать и внутренне ожесточилась, чувствовала уверенность в своих силах, но внешне проявляла сдержанность, смирение и спокойствие.
Нарцисс воспринял её поведение как свою победу, отчего совершил не вполне оправданный шаг – в полной уверенности в собственной безопасности удалился подальше от суетного Рима, на отдых в Синуэссу на берегу Тирренского моря. Здоровье секретаря пошатнулось в результате войны с Агриппиной.
С удобствами проехал Нарцисс по Аппиевой дороге до знаменитого курорта, где помимо целительных вод богачи наслаждались местными винами, способными восстанавливать силы мужчине.
Удивительно, но император не воспрепятствовал отъезду помощника, что, впрочем, указывало на спокойствие в дворцовом окружении, а Агриппина не замедлила этим воспользоваться. Понимая, что отступать некуда, она «вспомнила» о существовании Локусты, которую посещала ещё при втором муже, Пассиене.
Локуста, несмотря на возраст, выглядела не по годам, будто обладала эликсиром молодости. Высокую гостью признала, буркнула под крючковатый нос:
– Опять понадобилась Локуста! Ну что ж. Я про свой должок помню.
Агриппина поняла намёк: после убийства Калигулы в его спальне обнаружили то, что долго искали – запрятанные в потайном месте мешочки и сосудики с порошками и смесями, а также личные записи императора по изготовлению отрав и противоядий.
Нарцисс предложил Клавдию уничтожить ужасную находку, чтобы никто не смог ненароком воспользоваться. Всё содержимое тайника в тот же день сожгли на костре, а следом хотели сжечь на костре и Локусту, предварительно осудив за злокозненные дела, но племянница нового императора, Агриппина, случайно оказалась рядом и убедила дядю повременить с казнью отравительницы. Объяснила, что Локуста, скорее всего, общается с тёмными силами, а с ними бороться – себе во вред!
Не подлежало сомнению, что Локуста, несмотря на ворчание, была благодарна, поэтому при появлении императрицы оставила своё занятие – над очагом в котелке кипела какая-то едкая на запах смесь.
– Неужели тебе так плохо, госпожа, что я понадобилась?
– Не распускай язык, Локуста! – с раздражением крикнула Агриппина.
Та поняла, что не следует испытывать терпение гостьи:
– Ладно-ладно, говори, что нужно, а я подберу подходящее зелье.
Император недолго продержался без надёжного прикрытия со стороны верного Нарцисса. Государственные дела требовали постоянного участия и совета в разрешении проблем, и Агриппина поспешила занять прежнее место помощницы императора и заботливой супруги.
Многие решения, принятые по совету Нарцисса, были отменены. На высшие военные должности были назначены верные люди, на чью поддержку она очень рассчитывала. За короткое время деятельная императрица «от имени императора» произвела «чистку» командиров преторианцев, дислоцированных в Риме. Так же быстро Агриппина выявила влиятельных в обществе людей, заподозренных в симпатиях к Британнику. Затем постаралась удалить с должностей. Причем, чтобы никто не затаил обиды или ненависти, все получили новые назначения с повышением, но в разные провинциях Империи.
