Для реализации проекта пришлось прорубить в скальной породе тоннель и канал в четыре тысячи шагов, от озера до нижней реки. Оставили лишь перемычку из земли и камней, чтобы в нужный момент её убрать, направив озёрную воду.
Десять лет трудились тысячи рабов в невыносимых условиях, но работы были выполнены, а Клавдий пожелал, чтобы завершение работ увидел «весь Рим», поэтому распорядился объявить горожанам, что их ждёт невиданное до сих пор зрелище и грандиозный праздник.
Были обещаны бесплатное угощение за счёт императора и навмахия – сражение двух «вражеских» флотилий по пятьдесят кораблей каждая с участием двадцати тысяч воинов. Также народу обещали настоящую битву гладиаторов со смертельными исходами, поскольку среди гладиаторов были рабы, содержащиеся на каторжных работах, и преступники, приговорённые судами к смерти в разное время. Ради такого случая им отсрочили приведение приговоров, причём необходимое число преступников пришлось разыскивать по тюрьмам разных городов Империи и под надёжной охраной доставлять в Рим.
Сенека вежливо отказался сопровождать Нерона вместе с императорской семьёй, сославшись на плохое самочувствие. Он избегал кровавых зрелищ с убийствами на потеху публики. Но позже техническая сторона уникального события заставила философа «выздороветь» – не каждый день осушается озеро! Он быстро добрался на повозке до места события и устроился с неприметной публикой на дальнем холме…
Император прибыл на парадной четырёхконной колеснице. Агриппина проследовала за ним на своей не менее роскошной квадриге, за императрицей – на одной повозке, Нерон с Октавией и Британник. Их сопровождали другие богатые повозки, а также носилки со знатными гражданами. Ликующий народ приветствовал императора с супругой. Распознав Нерона в парадном военном плаще, выкрикивали добрые пожелания. Детей Клавдия – Британника в тоге подростка и Октавию – приветствовали скромнее. Наконец, прибывшие на мероприятие зрители заняли отведённые им места и с нетерпением стали ожидать начала.
Император поручил Нарциссу основательно подготовить торжества, задолго до начала. Было потрачено много сил, и теперь секретарь не сомневался в успехе, поэтому надеялся, что усердие не останется без императорской благодарности.
Всё должно было пройти, как задумано, без неожиданностей, хотя тревожило присутствие гладиаторов, рабов и преступников, представляющих опасность для жизни императора. Скопление в одном месте вооруженных людей, готовых на безрассудный шаг во имя свободы, это всегда риск.
Нарцисс подошел к командиру преторианцев, спросил о надёжности охраны, готовой пресечь любые подобные попытки, на что командир ответил, показав на плоты с гвардейцами, установленные вдоль берега озера:
– Под моим началом пятнадцать тысяч воинов. Если кто из преступников вздумает прыгнуть с кораблей в воду, чтобы пытаться вплавь достичь берега, их тут же убьют! Поверь!
По древней римской традиции, гладиаторы перед боями обратились к императору, «спрашивая разрешение, убивать ли друг друга». Для этого два корабля с бойцами на палубах приблизились к берегу. В непосредственной близости от этого места, где в кресле сидел Клавдий, гладиаторы как по команде крикнули:
– Славься, цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя!
Император в тот момент находился во власти возвышенных чувств от созерцания окружающей природы. Вот лес с зелёными кронами, слышен шорох листвы на ветру, озерная гладь. Клавдий не расслышал обращения смертников к нему, а когда понял, что нужно отвечать, обошёлся, на его взгляд, шуткой:
– Это вы идущие на смерть? Возможно, что и нет!
Случилось непредвиденное: неосторожно высказанные слова императора – «не по уставу» – гладиаторы восприняли как помилование. Многие, оставив оружие, бросились в воду, чтобы доплыть до берега и благодарить Клавдия. Но стражники были начеку: беглецов, как было обещано, кололи пиками, рубили мечами, топили…
Вскоре от крови поверхность озера побагровела. Всюду плавали трупы.
С первого мгновения Клавдий устрашился видом плывущих в его сторону людей. Подумал, что всё подстроено и существует заговор. Император даже соскочил с места, оглянулся в панике, чуть не плача, крикнул телохранителям:
– Бездельники, защищайте императора!
Но телохранители не знали, от кого должны защищать господина, поэтому на всякий случай с угрожающим видом окружили Клавдия тесным кольцом. От их действий семья императора и придворные тоже перепугались. Увидев, как императору якобы угрожают его же воины, Агриппина, Нерон и дети Клавдия вместе с придворными и знатными гостями кинулись прочь, «подальше от насилия». Народ безмолвствовал, с любопытством наблюдая за происходящим.
