С подачи Сенеки император познакомился с расходами на строительство и ремонт правительственных дорог между основными городами Римской империи. По причине того, что дворцовая администрация не осуществляла действенный контроль, что вело к безнаказанности от распорядителей финансовых средств до исполнителей. Калигула пришёл в негодование! Обещал назначать для каждого участка дороги по смотрителю, ответственному за содержание полотна. В случае выявления злоупотреблений виновных ожидало суровое наказание. По настоянию Сенеки Калигула распорядился размещать отчёты на видных местах в городе, чтобы граждане знали о состоянии государственных средств и куда они тратятся.
Сенека настолько вошёл в роль неофициального советника императора, что однажды предложил добавить сенаторам не только полномочий, но и привилегий. Калигула отшутился:
– Передай сенаторам, что император разрешает им брать с собой на цирковые зрелища подушечки, чтобы не сидеть на голых каменных скамьях и не простудить ценные части своих уважаемых тел.
Следом за гражданскими делами последовали другие неотложные заботы. Калигула. Теперь его увлекла былая боевая слава отца, полководца Германика. Император возглавил войско, с которым отправился в земли германских племён, древних хавков и хаттов, участвовал в сражениях, возводил укреплённые лагеря и закладывал крепости. Возвратившись в Рим, воодушевлённый победами римского оружия, заявил в Сенате, что теперь намерен завоевать Британию. Но ему отсоветовали, сославшись на недостаток сил и средств.
По Риму ходили слухи, что император Калигула болен неизвестной болезнью, поразившей мозг. Болезнь проявлялась самым неожиданным образом. Сенека оказался одним из тех, кто убедился в этом…
Однажды скучающий Калигула встретил во дворце Сенеку, обрадовался ему и, глядя в глаза немигающим взглядом, неожиданно спросил:
– Ты живёшь с родной сестрой?
Вопрос удивил Сенеку, он успел придумать ответ, что у него нет сестры. Но Калигула будто не услышал и продолжал свою мысль:
– Зря! А я живу со своей сестрой Друзиллой! Мы любим друг друга.
Сенека догадался, что в этот момент в голове императора роились замыслы. Так и оказалось:
– Я слышал, Луций, ты жил в Египте. Написал труд о египетских богах. Расскажи об Изиде. Неужели, она сестра Осириса? Выходит, она, как моя Друзилла?
– Да, цезарь, Изида – родная сестра Осириса. От него родила Гора, покровителя фараонов. В то же время Изида – мать богов, защитница священной власти фараонов.
– Я о том же! Боги предусмотрели порядок на Небе и на земле. Брат и сестра состоят в священном браке. От него рождается новое божество. Мать и сын означают власть земного правителя, обладающего неограниченной властью. В божественном браке со мной Друзилла родит божественного наследника престола. Вот что мне теперь нужно, Сенека!
Взгляд Калигулы вдруг стал непроницаемым; он оттолкнул от себя Сенеку и прошёл дальше. Сенека ни с кем не поделился впечатлениями о разговоре, но вскоре узнал, что Друзилла заболела и умерла, оставив брата-любовника в непередаваемом горе. Особым постановлением Сената Калигула назначил сестру «богиней Пантеей», первой римлянкой, удостоившейся такой почести. В храме Венеры Прародительницы установили золотую статую «для божественного почитания Друзиллы».
Ораторский успех Сенеки всё-таки вызвал у Калигулы дикую ревность и нетерпеливое раздражение. Но, несмотря на пренебрежительные высказывания императора, Сенека продолжал публичную деятельность, забыв о том, что гнев императора доведёт до большой беды.
Вначале Сенека не осознавал опасность и продолжал вести обычный образ жизни, без оглядки на мнение императора. Он выступил в Сенате с критикой указа Калигулы, разрешающего рабам выступать свидетелями и обвинителями своих господ – «в тех случаях, когда хозяев господ обвиняли в государственных преступлениях». Нашлись недоброжелатели Сенеки, и императору поступил донос с приложением частного письма Сенеки знакомому сенатору. Правдивое это было письмо или подлог – неизвестно, но приводились оскорбительные слова:
«У нашего императора омерзительная бледность, выдающая безумие; дикий взгляд глубоко спрятанных под старческим лбом глаз; неправильной формы безобразная лысая голова с торчащими в стороны волосёнками; прибавь к этому шею, заросшую толстенной щетиной, тонюсенькие ножки и чудовищно громадные ступни».
Донос достиг цели – император поручил убийцам лишить Сенеку жизни. Но рядом с Калигулой оказалась молодая женщина, поклонница Сенеки, которая в решающий момент посоветовала:
– Цезарь, не трогай философа! Его убийство не добавит тебе славы, но хлопот прибавится. Ты присмотрись к нему – вид у него неизлечимо больного человека! Он и так скоро умрёт, своею смертью.
