Путь до Неми был неблизкий, поэтому Агриппина, пока тряслась в повозке, успела вспомнить, как полгода назад уже была на озере. Брат пригласил её с сестрой Юлией Ливиллой, обещал сюрприз…
…После посещения озера и впечатляющей охоты на кабанов Калигула не остался равнодушным к этим местам. По соседству с руинами древнего святилища и «тем самым Дубом» приказал возвести новый храм Вечнодевственной Дианы, назначив себя Верховным жрецом культа.
Также император возродил особый ритуал, бытовавший в древности с участием девушек из знатных семей. Их отцы привозили незамужних дочерей к охотничьему дому императора у озера, отдавали слугам Калигулы и ожидали ночь до утра, вновь встречая дочерей уже Посвящёнными богине Диане.
Как проходил обряд, Верховный жрец запрещал говорить, а на вопросы, общался ли он при этом с богиней, отвечал уклончиво:
– Что предназначено царям, не дано знать простым смертным!
В первое посещение «загородного святилища Неми» Агриппина обнаружила на воде озера два «увеселительных плавучих дворца» огромного размера. В них, как положено для дворцовых сооружений, имелись пиршественные залы, помещения для отдыха и развлечений, способные вместить до двухсот гостей. Везде были бронзовые и мраморные статуи, картины и ковры, а полы и несколько верхних палуб были отделаны мраморными плитами.
Нашлось место даже для бань, портиков, фонтанов, виноградников и посадок фруктовых деревьев. На паруса израсходовали огромное количество шелка пурпурного цвета, используемого исключительно для одежды императора. Для безопасности на судне имелись насосы для откачки воды и система обогрева помещений в холодное время года. Можно было отдыхать, ни о чём не заботясь.
Агриппина с сестрой вместе с другими гостями императора чудесно провели время в плавании по озерной глади на одном из удивительных суднов. Когда по сигналу судно останавливало ход, моряки из команды сыпали из мешков через борт лепестки египетских роз пурпурного цвета, после чего вода вокруг становилась похожей на кровь.
В воздухе ощущался стойкий запах восточных благовоний, вдыхание которых способствовало появлению у гостей Калигулы отличного аппетита, поэтому всюду стояли накрытые едой и напитками столы, откуда каждый брал всё, что приглянулось, а золотая посуда в большом количестве на столах, дорогое вино и молодые египетские танцовщицы лишь эффектно дополняли вызывающую роскошь застолья.
Калигула не принимал участия в развлечениях, ни с кем не общался, лишь возлежал на ложе, инкрустированном пластинами из слоновой кости и украшенном крупными драгоценными каменьями. Место избрал на возвышении рядом с носовой балкой, украшенной бронзовой головой волка, любимого зверя. Рядом, с одной стороны, находилась его собственная статуя из мрамора, по другую – его сестры Юлии Друзиллы, ныне покойной.
Похоже, что Калигула устроил «водный праздник» не для себя, а чтобы позабавиться, получить удовольствие от созерцания растерянных лиц приглашённых. Они явно не ожидали ничего подобного, таращили глаза от изумления и едва находили слова для выражения обуревавших чувств. Калигула понимал их состояние, не мешал удивляться праздником и, конечно, восхищаться императором, всё это устроившим.
Гвардейцы у ворот Немейской резиденции Калигулы узнали его сестру, так что повозку пропустили. Дальше шла извилистая узкая лесная дорога, в конце которой стояли приземистые каменные строения. Поодаль, на открытой поляне, возвышалось круглое в плане здание, окружённое мраморными колоннами и увенчанное высоким куполом. Верный слуга Калигулы – Прокул, по приказу императора доставивший сюда Агрипину к её брату, – направил повозку к зданию.
Вблизи Агриппина рассмотрела надпись над входом, вырезанную в основании купола: «БОГИНЕ НОЧНОГО СВЕТА, ВЛАДЫЧИЦЕ ЛЕСОВ».
Внезапно из храма появился Калигула. Приветственно помахал рукой и едва ли не сбежал по ступеням вниз.
– Сестра, рад тебя видеть!
Он позволил обнять себя, открыто улыбнулся. Зная брата, Агриппина лишь насторожилась от проявления родственного радушия. Правда, блеснула надежда, что он, как прежде, нуждается в её поддержке и советах.
Сестра успела рассмотреть Калигулу: похудел, лицо бледное, глаза выдавали неестественное возбуждение. Она также обратила внимание, что его одежда выглядела странно для той жизни в лесу, какую он до сих пор вёл уже продолжительное время. Вместо простой и практичной одежды – плащ из драгоценного китайского шёлка, золотая застёжка на плече, на ногах сандалии из позолоченной кожи с драгоценными камнями.
Калигула показал на Прокула пальцем и участливо спросил:
– Скажи откровенно, напугал он тебя, сестричка? А я ведь поручил доставить тебя на свой праздник! Неужели, не сказал?
Он пристально посмотрел ей в глаза.
– Ты рада?
– Да, рада! Мы давно не виделись, – поспешила с ответом Агриппина.
– Давно, – задумчиво протянул Калигула. Затем спросил:
– Ты не хочешь спросить, какой праздник я устраиваю?
Судя по неестественному оживлению Калигулы, ему не терпелось сказать самому:
