В подобных случаях возникает ситуация, когда властные структуры теряют возможность управления государством, влиять на настроение в обществе. Обычно за них это пытаются делать заговорщики, простые граждане на Форуме или организованная армия. В дни безвластия, пока в Риме сенаторы спорили о будущем для римского народа, военные искали кандидата на опустевший престол с выгодой для себя.
Ораторы, доказывавшие народу на Форуме преимущества республиканского строя перед диктатурой императоров, забыли или просто не знали историю Афин, «родины демократических институтов и свобод». Афинский народ ежегодно выбирал правящий Совет из девяти человек во главе с Верховным архонтом. Их авторитет, тем более решения Верховного архонта, считался непререкаемым, а власть – почти абсолютной, но однажды усилиями «всенародно избранного» мудрого правителя Солона она была порушена. Как он думал, «в интересах простого народа», из благих намерений Верховный архонт добавил в управление Афинами новые «демократические институты» – Буле (Совет народа) и Гелиэи (Суд присяжных), значительно ограничившие права Совета архонтов. Увы, реформы в управлении не привели к ожидаемому миру и согласию между различными слоями населения. Наоборот, начался затяжной период политической борьбы за власть над Афинами, завершившийся тем, что после длительной поры безвластия, анархии, естественно установилась тираническая власть аристократа Писистрата, длившаяся более тридцати лет. В конце жизни единовластный правитель убедил афинян в необходимости унаследования власти собственными сыновьями Гиппархом и Гиппием…
В день убийства Калигулы гвардейцы рыскали по дворцу и в одной из дальних комнат обнаружили за портьерой трясущегося от страха тучного немолодого человека. Узнали Клавдия, дядю императора. В правление племянника он тихо и скромно проживал во дворце, в политику не вмешивался, государственных должностей не занимал. Вспомнив, что престол остался без преемника, военные подхватили напуганного Клавдия на руки и полумёртвого от дурных предчувствий отнесли в загородный лагерь. Армия возликовала, увидев представителя императорской семьи, и ему предложили стать императором. Клавдий отказывался, ссылался на плохое здоровье и ещё больше – на занятость науками. Дескать, у него нет воли, способности управлять огромной империей. Но военные не желали ничего подобного слышать, говорили, что всегда поддержат императора. Настаивали на своём предложении, одновременно выдвигая требования, – в том числе выплатить каждому воину по пятнадцать тысяч сестерциев.
В итоге Клавдий нехотя «сдался», уступил военным, приняв условия, и в тот же день представители армии заявили в Сенате о своём выборе. Потребовали указа о назначении Тиберия Клавдия Друза Германика новым римским императором, как велел закон. Пока шло заседание, граждане толпились на Форуме, возлагая надежды на справедливое управление во власти.
На первых порах император Клавдий не знал, с чего начинать и что делать. До этого момента он не помышлял о власти, не готовился управлять могущественной империей, но благодаря хорошему образованию и прежним занятиям науками, особенно историей Рима, показал себя «государственником», продолжателем политики Августа.
Понимая, что народ ожидает справедливого суда над преступниками, Клавдий приказал найти оставшихся в живых заговорщиков и убийц Калигулы, организовать суды с вынесением смертных приговоров. Реабилитировал граждан, оболганных в правление Калигулы, живых вернул из ссылок, вызволил из тюрем. С каждым по-отечески беседовал, выделил средства на компенсацию, вернул незаконно отобранное имущество, отменил лишение должностей, привилегий и почестей.
Оба «увеселительных судна» убитого императора на озере Неми приказал затопить, несмотря на их огромную стоимость и отличное состояние. На это решение подтолкнули сенаторы. Они убедили Клавдия, что только так можно стереть из памяти народа имя кровожадного тирана. Сенат на этом не остановился: вынесли решение «О проклятии памяти имени тирана» – так позволяло римское право наказывать посмертно особо опасных государственных преступников.
Новый император продолжал удивлять римлян покладистостью и согласием с сенаторами. Он вернул Сенату право называться «главным органом власти». Для этого пришлось отказаться от прежних титулов и почестей, имевшихся у императора; он оставил себе только должность «народного трибуна» и звание «принцепса» – «первого среди равных». Теперь во время сенатских заседаний Клавдий наравне с «коллегами» не имел права выступать без записи в очередь, просил у председателя слово. Сидел, однако, не с сенаторами в зале, и не в отдельном кресле в центре зала, а по праву трибуна – между двумя консулами.
