Вечером после ужина, помыв посуду, Елена вышла на улицу. На деревню опускались ночные сумерки. Присев на веранде, Лена задумалась. Из раздумий ее вывело неприятное чувство, когда тебя рассматривают исподтишка. Женщина обвела глазами территорию сначала во дворе, потом за забором. Ничего, что могло бы вызвать опасения, не было. Списав всё на вымысел, она поднялась и уже собралась войти в дом, как вдруг снова почувствовала чей-то взгляд. Лена обернулась. Женщина уже привыкла к соседству с кладбищем и уже давно оно перестало её пугать, но сейчас появилось ощущение, что именно с кладбища на неё кто-то смотрит.
Елена сощурила глаза и внимательно всматривалась в сумрак погоста. Там в темноте стоял силуэт. Неподвижно он наблюдал за женщиной. Сердце Лены забилось чаще, где-то в районе солнечного сплетения неприятно задрожало. Повернувшись, она стремительно влетела в дом и, захлопнув дверь, закрылась на все замки.
Стараясь не думать о плохом, она пошла к мальчикам в комнату. Миша зависал в телефоне, а Семён, сидя в кресле, читал книгу.
– Мама, ты встревожена, – бросил он, взглянув на мать.
– Да просто испугалась. Показалось, что на кладбище кого-то увидела. Глупости это.
Сенька внимательно глянул на мать и, встав с кресла, подошёл к окну. Отодвинув занавеску, он смотрел на кладбище. В какой-то момент его брови сошлись на переносице, но, словно спохватившись, он вмиг изменил выражение лица и с улыбкой сказал матери:
– В сумерках многое кажется страшным.
Успокоившись от ответа сына, она, пожелав мальчикам спокойной ночи, отправилась спать.
Проведя весь последующий день в рабочих хлопотах, женщина и думать забыла о силуэте на кладбище.
Ближе к ночи она, как обычно, вышла подышать воздухом перед сном. На улице было тихо и безветренно, Лена наслаждалась вечером, как вдруг ей показалось, что на кладбище что-то сверкнуло. Она сосредоточенно смотрела в темноту. Вспышка повторилась, и загорелся маленький жёлтый огонёк.
– Миша, – громко крикнула Лена, не отрывая глаз от огонька, – Миша, подойди, пожалуйста.
Скрипнула дверь, и на порог вышел сын. Повернувшись к нему на долю секунды, женщина снова посмотрела на кладбище. Никакого огонька не было.
– Что случилось, мам? – спросил стоящий рядом Михаил.
– Мне… мне показалось, что на кладбище… Лена запнулась. – Нет, ничего, дорогой, прости, что потревожила. Отправляйся к себе в комнату.
Пожав плечами, Михаил ушёл. Лена бросила взгляд на окно детской комнаты. Там, отдёрнув занавеску, стоял Семён и напряжённо всматривался во тьму погоста.
Рано утром, оставив завтрак на столе, Елена собралась к своей соседке.
– Аня, либо я сошла с ума, либо сойду на днях! – протараторила Лена, входя в дом подруги.
– Что случилось? Вроде предпосылок к психическому расстройству у тебя не наблюдалось, – шуткой попыталась разрядить обстановку Анна.
– Дело в том, что на днях ко мне приходила женщина. Она работает в детском доме, из которого я забрала Семёна, – начала Елена. Аня удивлённо вскинула брови. – Она рассказала мне нечто страшное. И теперь мне везде мерещится опасность.
– Так, успокойся и давай по порядку, – попросила Анна.
Лена выложила ей весь разговор с «фрёкен Бок». Добавив, что вот уже два дня на кладбище ей что-то мерещится.
– Ну, во-первых, это может действительно быть какая-то неизвестная и очень дальняя родственница, – переварив информацию, начала Анна. – Во-вторых, то, что тебе мерещится, может быть игрой твоего подсознания. Это вполне естественно, ведь ты об этом думаешь. А в-третьих, я предлагаю сейчас же, при свете дня сходить на кладбище и убедиться, что там всё спокойно!
– Да, – решительно ответила Лена, – ты права. Ты пойдешь со мной? – спросила она.
– Естественно! – воскликнула Анна.
Спустя десять минут они стояли у ворот кладбища.
– Если смотреть от моего дома, то огонёк мелькал примерно в том месте, – Лена указала пальцем на старый покосившийся памятник.
Пробираясь через могилы и ограды, у девушки неприятно сжималось сердце. Предчувствие её не подвело. Подойдя к нужному месту, женщины остановились с расширенными от страха глазами.
Металлическая цветочница, обрамлявшая могилу, была вся в крови. Сам памятник был в каплях крови. А в центре могилы, на земле, лежала мёртвая птица со свёрнутой шеей и вспоротым животом. На верху памятника стоял огарок свечи.
– Значит, не привиделось, – прошептала Елена. – Видимо, огонь от этой свечи я и видела. Это какой-то кошмар!
– Да успокойся ты! – произнесла Аня, пытаясь добавить решительности своему голосу. – Может, это к тебе никак не относится! Мало ли дураков на свете! Пришла какая нибудь дурёха, возомнила себя потомственной колдуньей и балуется.
Лена тяжело вздохнула. Было видно, что слова Ани её совсем не успокоили.
– Ох, Аня, не к добру это. Ума не приложу, что делать.
– А что тут сделаешь? Надо надеяться на лучшее, в конце концов, Семён тоже не лыком шит! И наверняка, если что-то ему будет грозить, он это почувствует.
Согласившись с логикой Анны, женщины пошли прочь с кладбища.
***