В этот день Лена легла спать рано. Плохие мысли упорно не покидали голову. Женщина забылась тревожным сном…
Почувствовав лёгкое прикосновение, Лена открыла глаза. Перед ней стоял седовласый старик. Крупный, широкоплечий. Густая соломенная шевелюра, кудрявая белая борода и глаза – огромные, голубые, они казались бездонными. Его одежда тоже была странной: широкие льняные штаны и такая же льняная бесформенная рубаха белого цвета.
Лена не моргая рассматривала человека. Страха не было вовсе, лицо старика смутно кого-то напоминало. Но кого – Лена никак не могла сообразить.
Почему-то у девушки не возникло мысли, откуда в доме взялся посторонний человек. От старика веяло уютным теплом и чувством абсолютной защищённости.
Молча он протянул ей руку и, встав с постели, Лена пошла за ним. Безропотно, не задавая вопросов, она смотрела в спину могучему старику. «Надо же, босиком», – шевельнулась ленивая мысль. Старик шёл прямиком к двери, распахнул её, и Лена зажмурилась от яркого солнца.
Она почти на ощупь вышла из дома, и перед ней открылась дивная картина. Молодая женщина словно оказалась в центре полотна, нарисованного художником. Старинные дома, широкая сельская дорога, босоногая малышня. Мимо дома шла баба с коромыслом, но она словно не замечала Елену.
– Доброго утречка, Данила Иванович, – произнесла женщина, обращаясь к старику.
– Доброе, Любушка, – пробасил старик в ответ.
Лена крутила головой во все стороны. Вокруг всё было странным: другим, старинным.
Меж тем старик подошёл к одному из домов и вошёл внутрь, поманив Елену за собой. Войдя в дом, он указал ей рукой на стул. Женщина села.
В этот момент в комнату вошла старуха. Худая, со злобным лицом, она тоже не замечала Лену.
– Ну что, Данила, – спросила она, обращаясь к старику, – может, перестанешь артачиться и посмотришь на моё предложение здраво? Сам посуди, ко времени твой навык перейдёт к сыну, да и я умение своё дочери моей передам. Ты представь, силища какая будет, дел каких наворотить сможем! А и мёртвых поднимать сумеем! Нам и царь тогда не указ станет.
– Хватит, Глафира, – пробасил старик, – ни к чему разговоры эти! Не бывать свадьбе! Никогда ворожба чёрная с белым светом не уживутся. Ты себя послушай! Мёртвых поднимать удумала? Бога побойся!
– Не указ мне твой Бог, Данила! Знаешь ведь силу мою, не чурайся темноты колдовской. Да отдай сына за дочь мою. Дети народятся, не будет им равных в этом мире. Нас с тобой бессмертными сделают и сами богам равными станут.
Лена тихонько сидела на скамеечке, слушая этот странный диалог, и боялась проронить хоть звук.
– Пошла отсюда, ведьма поганая! – пророкотал старик. – Не иметь тебе власти на земле! Сколь жив буду, столько твои дела мерзкие буду рушить.
– Ну смотри, Данила, – прошипела старуха, – проклинаю тебя! И хоть в могилу лягу, а всё одно кровь моя твою кровь добудет. Последнего потомка твоего истреблю. И тогда только мой род вечным станет!
Сплюнула во злобе старуха на пол и, хлопнув дверью, вылетела из дома.
Сидит Лена, в комок сжалась. Не знает что сказать, мурашки по телу бегают от такого разговора.
Подошёл старик к ней и говорит:
– Поколениями род Глафиры крови нашей добивается. Уж и старухи самой в живых нет, а потомки всемогуществом бредят. От того мать отрока умертвили, сожгли, ритуал провели, да не подействовал он. Не знали, что сила крови по мужицкой линии нашего рода передаётся. Думали, сгорело всё. А теперь знают, что чадо живо. Сбереги кровь мою.
Я за то весь род твой хранить буду, ни одна беда его не коснётся, пока последний потомок своей смертью не умрёт…
И вдруг всё исчезло. Лена открыла глаза. Она лежала в своей комнате на кровати, в доме стояла полная тишина.
«Сон или явь во сне? – думала Лена. – Могут ли быть такие совпадения?»
В её голове словно прояснилась какая-то картинка. Она помнила свой сон до мелочей. Одного не могла понять – что имела в виду старуха, говоря: «Кровь моя твою кровь добудет», – ведь во сне старик ясно дал понять, что ведьма давно умерла.
Неужели действительно кто-то из старухиного рода до сих пор зло таит и хочет убить Семёна, последнего, кто остался из рода старика?
Наступало утро. Лена поднялась с кровати в плохом настроении. Проснувшись ночью, больше она так и не заснула. В голове постоянно вертелись мысли о сне. Где-то в груди маленькой испуганной птицей билась тревога.
Но вопреки ожиданиям Лены, вот уже несколько дней в их жизни ничего не происходило.
Её не мучили кошмары, и никакие видения про седого старика её больше не беспокоили.
Постепенно мыслями Елены стали вновь завладевать бытовые мелочи.
В один из дней Лена приняла приглашение Анны зайти в гости на чай. Женщины сидели на веранде, болтая о пустяках.
На деревню опускались ночные сумерки, пора было собираться домой.
– Хочешь, я попрошу сына, он тебя проводит, – предложила Анна, видя, что на улице уже довольно темно.
– Нет, дорогая, спасибо. Идти пять минут, я дойду одна.
Попрощавшись, женщина вышла со двора Ани и пошла к своему дому.
Когда до родной калитки оставалось не больше десяти шагов, Лену вдруг кто-то окликнул.